Ребёнок на свету

Она выдержала паузу, перевела дыхание. – Извините, что я так себя повела. Я устала за сегодня бегать по больнице. Сначала туда, потом сюда, а та, кто брала у меня кровь, только с третьего раза попала мне в вену. Вы только посмотрите какие синяки. – Людмила оттянула рукав чёрной просторной кофты и показала сгиб, на котором образовались тёмно-фиолетовые, местами чёрные, синяки.

– Я вас прекрасно понимаю, – врач вёл себя так же сдержано, а безмятежный голос внушал доверие, – но для вас же лучше сделать эту операцию.

Вы же хотите жить дальше? Прямо сейчас, в данное время, никто не заставляет вас ложиться в больницу. Хорошо подумайте над этим дома, в кругу семьи, и затем приходите ко мне, и вот тогда мы с вами решим как быть дальше. Но помните: чем быстрее, тем лучше.

Людмила задумалась. Соня в ногах сжала потные руки, ссутулилась и молилась, чтобы мама согласилась на операцию. Пусть не сейчас, но в скором времени.

– Вы правильно говорите, – сказала Людмила и сердце Сони заколотилось, а на лбу выступил холодный пот, – что, наверно, это продлит мне жизнь, но пути Господни неисповедимы, и если Он хочет забрать меня, то никакие операции не помогут.

 – Соня шумно выдохнула, она почувствовала себя словно её только что вытащили из чана с горячей водой и положили в тарелку.

– Мама, – снова прошептала Соня.

– Решение, конечно, ваше, – ответил врач, – но всё равно приходите ко мне через неделю, когда получше обдумаете своё решение.

Соня и Людмила попрощались с доктором, вышли из кабинета.

– Что ты такое говоришь? – рявкнула Соня как только за ними захлопнулась дверь, но доктор всё слышал.

– Нет. – отсекла мама.

Обратную дорогу они ехали молча. Когда отец Сони узнал вердикт Людмилы, он пришёл в неистовство. Соня никогда не видела его таким злым и даже подумала, что папа безумен.

– Какой на хрен Бог?! – закричал Юрий. – Она так и сказала?

Соня боялась ответить, поэтому кивнула в ответ. Хотя папа ругался на маму, ощущала София себя словно ей снова 12 лет и она домой принесла «двойку» по химии в дневнике.

– Проснись, Люда! О каком Боге может вообще идти речь? Его нет, а врач, который может тебя спасти – есть.

Юрий ушёл в ванную. Послышался шум воды, а потом он вернулся с красным лицом – умылся холодной водой. Когда всё утихло, они всей семьёй уселись за круглым столом, на кухне, чтобы серьёзно поговорить.

Как бы Соня и Юра не старались убедить Люду, что она не права, та вертела головой и отказывалась.