Сущности. Прозрение

Но победила, как ни странно, давно привычная, яркая и очень жёсткая жажда знаний. Учиться Андрей обожал. Потому, наверное, и стал лучшим на потоке, потому и в больнице его выделяют… И сейчас пройти мимо нового, ранее неизвестного знания, Андрей не мог. Не хотел.

Надо ради него сразиться с тварями, которые влияют на людей? Замечательно!

Андрей кивнул:

– Да, я готов.

– Сломаешься ведь, – неожиданно хищно улыбнулся тот.

– Не сломаюсь, – не ему, скорее себе ответил Андрей, посмотрел в опустевшую чашку и повторил, – не сломаюсь.

Чёрный встал и отошёл к кухонному столу.

– Ещё чаю?

Библиотека поразила Порохова не только своими размерами, но и иррациональным ощущением, которое окутало его, едва он оказался за высокой тяжёлой дверью.

В библиотеке не было отдельных помещений, всё располагалось в одном зале. Стеллажи с книгами – высоченные, с лестницами, уходящие до самого потолка.

Чёрный первым подошёл к длинной, причудливо изогнутой стойке и коротко сказал:

– У нас новый Зрячий.

Администратор поднял лысую голову, и Андрей обомлел.

На него смотрело лицо, которое он скорее принял бы за маску: совершенно белое, гладкое, как у фарфоровой куклы, с тонкой полоской губ, лишённое носа и с тремя парами глаз – одни над другими.

И потом уже Порохов понял, что у существа за стойкой членистые руки, покрытые белым хитином с узкими трёхпалыми ладонями, членистые ноги – их было две, но устроены странно, и хирург даже не сразу понял, что там не так, и стройное худощавое тело, затянутое полностью в чёрный гладкий костюм.

Андрей сглотнул и отвернулся в сторону, рассматривая стеллажи с книгами.

– Первый раз? – голос у существа был чистый, звучный, красивый и с очень-очень правильным выговором.

– Да, – отмер Порохов и подошёл ближе. Существо кивнуло (интересно, а какого оно пола-то?) и плавно положило перед Андреем лист бумаги:

– Напишите здесь своё имя.

– Полностью?

– Как ты желаешь, чтобы тебя называли, – подсказал Чёрный.

– Эм… Я не думал, – Порохов взял странное, словно из кости сделанное стило с тонким кончиком, и коснулся бумаги. Стило оставило точку: чуть мерцающую синим.