Улыбашка

– Он быстро умер? – продолжала допытываться она, глядя мне в глаза.

– Кунишиге-сан, мне не очень хочется, говорить об этом, – я мягко отстранил её от себя. Помнится, психолог в тюряге советовала не будить воспоминания лишний раз.

– Да прости! Прости! – она была в каком-то радостном возбуждении.

– Это будет нашей тайной, Такахаши-кун! – сказала она.

Кунишиге вскочила на ноги, отряхивая юбку.

– Я достану тебе ключи от крыши! Скажи спасибо своей маме от моего имени! – она забрала свою коробку и унеслась прочь.

Последним уроком у нас была физ-ра. Пока подпирал стенку, ожидая своей очереди метнуть мяч, и думал о том, что совместные уроки мальчиков и девочек в этой школе – это несомненный прогресс в развитии человечества и, что я могу тихо и спокойно провести три года в этой элитной школе, ко мне подвалили две девчонки вроде из моего класса. Форма в обтяжечку, это нечто! И сиськи у них для их лет уже ничего такие!

– Такахаши-кун, можешь уделить нам немного времени? – робко спросила одна из них.

– Могу, – говорю.

Обе они огляделись воровато и одна говорит:

– Ты постоянно с Кунишиге общаешься?

– Ну, да, – отвечаю, – просто так получается. Сидим рядом.

– Она страшный человек! – затараторила вторая, – эта девочка, которая погибла, из класса 1-2, говорят, её Кунишиге столкнула!

– Да он не знает об этом случае! – влезла первая.

– Всё он знает! – перебила вторая, раздражённо.

– Ну и? – спрашиваю я.

– Как?! Тебя это совсем не волнует? – возмутилась первая.

– У нас ей объявили бойкот! Никто в нашем классе с ней не общается! И ты не должен!

Чего-то меня зацепило это «должен»! Ну, Вы поставьте себя на моё место! Я целых три года каждый день был кому-нибудь что-нибудь должен!

– Слушайте, – говорю, – меня слухи не волнуют. Если бы она была виновата, её бы арестовали, верно? Но она всё также ходит в школу. Следовательно, все, что вы говорите не более чем слухи! Я прав?

– Арестовали?! Кунишиге?! – фыркнула первая, – знаешь, кто её отец?! Даже если она школу подожжёт, ей это и то с рук сойдёт!

– Хрень это всё! – говорю я и сплюнул через два отсутствующих зуба.

– Пойдём Айя! Он ничего не понимает! – сказала вторая.

– Он просто тупой! Большой и тупой!

– Большой и тупой! Это я! – сказал я, и девчонки удалились, одарив меня злобными взглядами. Посмотрел я на Кунишиге и подумал, что все эти девчонки выглядят хорошо, но это всё по большей части заслуга макияжа и причёски.