Я вернусь через тысячу лет. Книга 2

Я опустил коробку в одну из тёмных, сморщенных ладоней и, слегка помахивая горящей спичкой, двинулся к правой палатке.

Передо мною расступились – спокойно, не испуганно.

Спичка быстро погасла, но я уже был у входа в палатку и снова опустил ранец к ногам. Теперь пространство купола-палатки прикрывало меня с тыла. Разумеется, не закреплённая вбитыми в землю колышками, палатка была неустойчивой. Сдвинуть или перевернуть её не стоило ничего. Но они-то этого не знали!

Что ж, пожалуй, теперь можно и поговорить!

Тоненькие каркасы мыслеприёмников тоже были во внешнем кармашке ранца.

Я быстро вынул два, надел один на голову и протянул второй «вождю», который опять оказался передо мною, словно закрывая от меня своей широкой грудью всё остальное племя.

Он явно решил, что это очередной подарок и спокойно перекинул мыслеприёмник через локоть. Ладони его были заняты спичками и красной лентой. Ни одну из спичек он так и не зажёг.

Пришлось мне стянуть свой мыслеприёмник с головы, слегка помахать им и снова надеть на голову.

Авось, догадается…

«Вождь» догадался по-своему. Тоже стянул каркас мыслеприёмника с локтя, помахал им и повесил опять же на локоть.

Было от чего прийти в отчаянье!

Надеть мыслеприёмник на его голову своими руками я не решался. Это могло быть понято как нападение. На подобные ошибки допусков у меня не имелось.

В то же время разговор требовался срочный. С севера топали неведомые люди в шкурах. Может, «вождь» знает, чего им надо?

В недоумении стояли мы друг перед другом.

Он не понимал, чего я хочу, а я не знал, как втолковать ему единственную возможность общения.

И возле нас, теперь уже плотным полукругом, собралось, видимо, всё племя, с голенькими детишками впереди.

Сзади люди тихо переговаривались. Это я слышал. Впереди молчали.

Лица были не то чтобы очень симпатичные. Но и не отталкивающие. Коричневые, широконосые, несколько сморщенных и обветренных, но больше гладких молодых, с густыми, нечёсаными шевелюрами и с коротким кудрявым ёжиком, с не знавшими бритвы усиками и жидкими бородёнками.

Но единым было одно – напряжённые, насторожённые тёмные глаза. И, пожалуй, ещё одно – отсутствие украшений, даже у женщин.

Мне это очень понравилось. Никогда не любил украшений.

Я уже собирался отступить внутрь купола, взмахом ножа взрезать грузовой тюк и стремительно начать раздачу подарков – направо-налево, не глядя, в любые руки. Это дало бы мне хоть какой-то выигрыш времени.