Конец иллюзий

В восемь вечера или в час ночи, Новгород жил по общеземному времени, начиналось совещание Генерального штаба, и в его задачу входило передать всю информацию по эвакуации в регионе Афро начальству. Свою работу он выполнил хорошо, за последние двенадцать часов он посетил все пятьдесят три города Африки, девять лично, остальные удаленно. Где-то переговорил со старыми, где-то назначил новых людей, кого-то, как Царёва, выдернул с отставки. По крайней мере, он был уверен в каждом коменданте, назначенном по его рекомендации.

В приемной его начальника – генерал-лейтенанта Рогова вместо его адъютанта сидел неизвестный ему капитан Корпуса космических сил. Он был одет в парадную форму темно-синего цвета, как это принято у штабных офицеров.

Увидев Лисицына, капитан не торопясь поднялся и отсалютовал ему.

– Здравия желаю, генерал Лисицын, – неторопливо произнес он, – Капитан ККС Конюхов.

– Здравия желаю, капитан, – чуть брезгливо ответил генерал. – Где адъютант генерал-лейтенанта?

– Проходите, вас ждут, – сказал капитан, проигнорировав его вопрос.

«Штабными крысами завоняло», – подумал Лисицын. Сопровождавшие его десантники, демонстрируя превосходство, особо четко сделали два шага вперед, как на параде, и, синхронно развернувшись, замерли у дверей кабинета, высоко подняв головы. Заметив выражение презрения на их лицах, Лисицын довольно, едва заметно, улыбнулся и прошел в кабинет.

На месте генерал-лейтенанта сидел еще один представитель ККС, полковник. Сравнительно молодой, подтянутый.

Генерал давно с ним знаком. Он всегда опрятен и гладко выбрит, с полированными ногтями. Идеально правильные черты лица, всегда аккуратная, модная прическа, больше похожий на артиста, чем на военного. Он настолько красив внешне, что про него ходили самые разнообразные слухи.

Но внешность обманчива и те, кто его знал лично, это понимали. А генерал его знал – перед ним сидел боевой полковник ККС Игорь Барсов, адъютант Главнокомандующего ОК. Мало кто знал тот факт, что этот человек когда-то, будучи пилотом, принимал участие во многих опасных контртеррористических операциях.

Пока его не контузило в одном из боев, когда он пошел в бой вслед за десантом. Его вестибулярный аппарат перестал работать правильно, и теперь он даже голову резко не мог повернуть – это вызывало приступы тошноты и головокружения.

– Здравия желаю, генерал Лисицын, – произнес Барсов, вставая. Он, в отличие от капитана, отсалютовал ему и встал смирно по-армейски, просто чуть медленнее.