Ужасные тайны старого особняка

Он жил в Особняке на Аршинном, но в прошлом году оттуда их всех переселили чуть ли не на другой конец города, в рабочие кварталы. На Безымянку. Это очень далеко от нас. Папа сказал, что теперь они живут у чёрта на куличках. Мама возразила, что совсем не так далеко, на маршрутке можно доехать за полчаса или чуть больше.

Мне думается, что всё-таки Сёмка живёт очень далеко, ежели до него нужно мчаться целых полчаса на маршрутке. Мы иногда едем на такой к бабушке, она очень даже быстро мчится. Понятно, что мчится не бабушка, а маршрутка.

И тоже полчаса едем, порой даже больше.

Мне припомнилась презанятная история с этим Сёмкой. Так и тянет рассказать. Вот она!..

«Храбрец»

Сёмка – отъявленный хвастун. Это известно всем и каждому в нашем классе, но подловить его нам никогда не удаётся. Без всякого стеснения, чтобы объяснить одну нелепицу, он громоздит горы небылиц, холмы выдумок и утёсы привираний… Словом, уводит разговор в такие словесные дебри, что поневоле приходится соглашаться со всеми его вымыслами, только бы он отвязался.

Лопнуло наше терпение, и мы решили его проучить. А сделать запланировали так: заведём разговор на переменке в коридоре, начнёт он по привычке бахвалиться, мы зададим каверзный вопрос, спровоцируем на определённую тему, и когда он несусветно заврётся, что обычно с ним и бывает, то по нашему сигналу выйдет Генка, сосед Семёна, и уличит вруна.

Всё так и получилось.

Вошёл он в свой привычный раж лжеца, мы дали ему разойтись вовсю.

Притворяемся, что верим всему. Потом спросили:

– Ты лето обычно проводишь в деревне у бабушке. И кто там самый смелый из деревенских парней?

– Я, – не задумываясь, ответил Семён и гордо выпятил грудь.

– Докажи, – потребовали мы. – Говорить всё можно, но правда ли это?

– Доказать легче лёгкого, труднее лысому причесаться, – заверил он. – Вы знаете, я врать не люблю, не в моём это обычае. Так вот, ходили мы однажды по лесу и столкнулись нос к носу с медведем.

Он набросился на меня, но я не растерялся, ухватил за лапу, швырнул через бедро и тут же провёл приём горийской борьбы, которой меня дедушка научил. Так его сдавил, что опосля он заревел и умчался в свою берлогу свирепым галопом. Наверное, обиделся, бедняга!

– Ты про быка расскажи, – подсказал Димка.

Мысленно мы приняли боевые стойки, ибо сейчас он должен был ступить на заминированные поле, где завзятого враля, вне всяких сомнений, поджидал конфуз.