Стрелок

А затем процитировал Роберта Бёрнса, заставляя меня больше никогда не плакать из-за маленьких глупых мальчишек: «На то и меньше мой алмаз гранитной тёмной глыбы, чтобы дороже во сто раз его ценить могли бы».

Я надевала такие туфли только на мероприятия и когда знала, что мне придётся танцевать с кем-нибудь. В остальное время я выбирала свой личный комфорт и зачастую ходила босиком, потому что большую часть времени проводила дома.

– О чём они разговаривают? – спросил мужчина передо мной.

Я проследила за взглядом Доминика за моей спиной и встретилась глазами с Себастьяном, который танцевал с Авророй.

Её красное платье, которое она надела, чтобы не выглядеть, как вторая невеста рядом со мной, идеально сидело на её стройной фигуре.

Она не стала носить красное только потому, что Доминику нравился этот цвет. Аврора не изменяла себе и чаще всего появлялась в белом, почему я и гордилась ей. Мы все вместе медленно следили и сопровождали её на пути к восстановлению от того времени, в котором ей приходилось жить.

Кая тоже решила надеть красное сегодня. И я была шокирована. Не знала, что в её гардеробе было что-то, кроме черного. Думаю, именно поэтому прямо сейчас ни её, ни её мужа я не видела. Должно быть, Кристиан избавлялся от этой красной тряпки, ворча проклятия.

Аврора улыбалась моему мужу, пока мужчина выглядел довольно расслабленно рядом с ней, что было необычно для него. Они перекидывались фразами, но из-за расстояния нам было не слышно, о чём именно шёл их разговор.

– Одинокие люди понимают одиноких людей.

Я повернула свою голову обратно, пока Доминик с лёгким прищуром продолжал наблюдать за своей женой.

За два месяца, что они, наконец, были вместе, я снова могла наблюдать за тем, как выглядит настоящая, чистая, искренняя любовь Де Сантис. Наши родители бы очень гордились ими обоими, зная, через что им пришлось пройти, чтобы стоять здесь.

Я положила голову на грудь Доминика, слыша его частое сердцебиение. В этом была виновата она – его Королева.

– Она больше не одинока, – напомнил брат.

Я хихикнула.

– Не ревнуй, – попросила я.

– Я похож на идиота?

Я наигранно задумалась, мыча.

– Иногда.

Доминик фыркнул.

– Ты слишком много общаешься с Сантьяго.

Я шутила, и он точно знал это, потому что было бы глупо думать, что кто-то из них двоих мог ревновать одного к другому.