Стрелок

Спустя ещё несколько танцев и разговоров о будущем, которого у нас с Себастьяном не было, нам наконец позволили отправиться домой, чтобы провести нашу первую брачную ночь.

Квартира Себастьяна находилась в центре города в пару минутах езды от моего прошлого дома, и это было очень плохо. Потому что если он любил не званных гостей, то Доминик заставит его их возненавидеть, навещая нас чаще, чем мы только сможем себе представить.

Мужчина вёл меня за руку, крепко сжимая её, ровно до момента, пока мы оба не вошли в лифт.

Там, где люди не могли видеть нас, мы могли не притворяться молодожёнами.

Прямо сейчас я очень хорошо понимала, почему Талия так сильно ненавидела ложь. Моя новая жизнь стала синонимом к ней. Хотя и старая особо ничем не отличалась. За пределами нового дома и в местах, где был кто-то не из круга моей семьи, я должна была лгать.

О себе. О нём. И о нас, которых не было.

– Ты можешь выбрать любую комнату на втором этаже, – объяснил мне мужчина, устало стягивая пиджак со своих широких плеч и проходя дальше по квартире.

Я наклонилась, расстегивая застёжки на лодыжке, собираясь скорее освободиться от своих туфель. Волосы стали лезть мне в глаза, и я подула на них, отгоняя пряди от своего лица.

– Одна из них должна быть твоей, верно? – почувствовав накатившее давление, напомнила я.

– Да.

– Если я случайно выберу её, то…

– Тебе придётся спать со мной, – закончил за меня Себастьян.

По моей спине прошли мурашки от его тона, и я ошарашено медленно выпрямилась, вылезая из обуви.

На нём уже не было пиджака, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, позволяя ему дышать свободнее, а рукава закатаны до локтей, оголяя татуировки.

Тонкие чёрные полосы находили своё начало у его кистей и поднимались вверх по мускулистым рукам, пропадая под одеждой.

Где был их конец?

Они выглядели так, словно настоящая тьма текла по его венам и это было так завораживающе, что я не могла отвести своих глаз, желая подойти поближе и узнать, так ли это на самом деле.

Я громко сглотнула, понимая, что он стоял и ждал, когда я перестану так явно глазеть на него.

– П-правда? – заикнувшись, спросила я.

Секунды, что он молчал, казались часами, и тянулись так долго, что я начала думать, что моё бешено колотящееся сердце просто не выдержит этого.

– Конечно, нет, – образумил меня он.