Исполнитель

Восемьдесят процентов наркотрафика принадлежало Ндрангете. Именно поэтому у нас не было ни одного союзника. Когда-то давным-давно, когда меня ещё даже не было здесь, они пытались заключить мир с Братвой. Они предложили нам пять молодых русских девушек из главенствующих мафиозных семей, которые должны были стать гарантией сделки. Но четыре из них благополучно сбежали и не были такими покорными, как им их представляли, что заставило Ндрангету потерять своё дерьмо.

– Ты должен привезти мне кое-что с другой стороны, – заявил отец.

Другая сторона – любая вражеская территория, находящаяся за пределами Калифорнии.

Мужчина расположился во главе длинного стола. Его черный костюм тройка сидел идеально, скрывая ожоги, появившиеся шесть лет назад. Но вот лицо он спрятать не мог. Треть головы потерпела тоже, что и тело. Они делали его пугающим для окружающих, что играло на руку. Ему это нравилось.

– Пусть возьмёт с собой кого-нибудь из солдат, – решил встрять Короззо. – Доминика, например. Все мы знаем, что случается, когда переступаешь границу в одиночку.

Второй мужчина сидел справа от отца. На нём также был костюм, сливающийся по цвету с его карими глазами, лёгкая седина просвечивалась сквозь густые каштановые волосы, а морщины постепенно начинали заполонять лицо.

Больше в зале никого не было, значит дело имело личный мотив, о котором остальным знать было незачем.

Я стоял у противоположного конца стола, засунув руки в карманы, и сжимал нож в одном из них.

Как приятно было бы сейчас воспользоваться им, но мы не убиваем своих без приказа Босса.

Осталось совсем немного потерпеть.

– Моему сыну не нужны помощники для доставления шлюхи в Сакраменто, – презренно выплюнул отец в сторону своего Младшего Босса.

Он выпрямился и перевёл взгляд своих голубых глаз на меня.

Мы были похоже, даже больше, чем нужно.

– Сегодня ты отправишься в Рино и найдёшь для меня одну девушку, – в его тоне проскользнули нотки нетерпения.

– Почему никто другой не может этого сделать? У меня полно других дел. Или ты хочешь, чтобы остальные подумали, что могут доносить на нас полиции и им ничего за это не будет?

Я не хотел туда ехать. Этот город заставлял меня возвращаться в прошлое.