Феникс

Но отец пока не сделал свой выбор, потому что ожидал увидеть на пороге нашего дома кого-то настолько ужасного, что мне придётся встать на колени и умолять его не давать своего согласия.

Патриархальный мир мафии.

Мужчины – торговцы. Женщины – вещи.

Но я выросла здесь и привыкла к этому, потому что не знала каково это быть там – за пределами синдиката.

Каково это делать выбор самостоятельно? Каково это не быть тихой, чтобы тебя лишний раз не заметили? Каково любить и быть любимой?

Мне никогда не узнать этого.

Я поднялась с кровати и подошла к шкафу.

Меня бы не было в этом доме сегодня, если бы мы не ждали гостей. Родителям было всё равно, где я, а я в свою очередь пользовалась этим и пыталась находиться здесь как можно меньше. Главное, чтобы я не приносила проблем, а после окончания школы я этого не делала, поэтому последние несколько месяцев меня «наказывали» реже, чем обычно.

Я разделась и сняла с вешалок два белых платья, а затем повернулась и посмотрела в зеркало.

Я хотела приложить их к себе и посмотреть, какое подойдёт мне больше, но мои руки опустились, когда я увидела своё тело.

Отец почти никогда не трогал моё лицо. Он знал, что я буду никому не нужна, если буду выглядеть попорченной. А мужчина, которого он выберет, сможет увидеть моё тело только после свадьбы, так что он ничем не рисковал.

Моё тело было худым: плоский живот, слегка выпирающие рёбра и ключицы, хрупкие плечи. Я выглядела, как идеальная жертва: как будто могла сломаться даже при лёгком прикосновении, которого мне никогда не видать, но это было не так. Я выносила пытки, моё тело успело привыкнуть к ним, так что я всегда была готова к тому, что кто-то решит навредить мне.

Я грустно улыбнулась самой себе и натянула обычное белое хлопковое платье без узоров и рюш.

Разве я была виновата в этом? Я была ребёнком и лучше бы они избавились от меня, как только узнали!

Я убрала ненужное платье и с грохотом закрыла дверцы шкафа, а затем прислонилась лбом к холодному белому дереву.

Я не понимала, зачем жила. Даже после замужества ничего не изменится: надо мной будут продолжать издеваться, только теперь не родители с братом, а мой новоиспеченный муж и, возможно, его близкие товарищи, с которыми он решит поделиться мной, так как обмен жёнами был всё ещё актуален в нашем мире.