Феникс

В скором времени отец заставит маму родить ребёнка и будет делать это, пока на свет не появится мальчик. Но я была не уверена, что она сможет выносить его. Через несколько лет Елене Короззо должно исполнится пятьдесят, и её пропитое вместе с Наталией Нери здоровье никак не позволит ей сделать это, и тогда отец убьёт её и женится на молодой девушке, которая сможет родить ему наследника.

Отвратительно.

Я должна была беспокоиться за маму, но не делала этого, потому что она никогда не беспокоилась за меня.

Моё рождение сломало ей жизнь, но я была не виновата в этом.

Я так же ни секунды не жалела об утрате Гаспаро, потому что наконец перестала прислушиваться к шагам за моей дверью. Гадать, подглядывает ли за мной кто-то, пока я нахожусь в душе или переодеваюсь, думать, стоит ли мне вообще ночевать здесь, если я не могу закрыть глаза без тревоги, что кто-то выломает мою дверь и выкинет меня в коридор, чтобы воспользоваться мной, как грушей для битья.

У меня не было ни одного тёплого воспоминания о нём и ни о ком из моей семьи.

Я переоделась в вещи, которые принесла с собой и теребила кулон, который снимала во время тренировок и надевала сразу после, пока размышляла о своей жизни.

Когда мне исполнилось десять, я нашла его среди нескольких подарков, которые получила в тот день. Затем, спустя почти два года, Джулия появилась в школе с похожим, а ещё спустя полгода и Талия.

Кулоны были подарком на десятилетие каждой из нас, но они были не от родителей.

Никто из нас так и не узнал, от кого они были, но этот человек явно хотел что-то сказать своим подарком.

Я оттянула цепочку и посмотрела на аккуратно выложенные камни.

Я обладала звездой. Джулии принадлежало солнце. А Талия стала хранительницей неполной луны.

Эта вещица была со мной практически последние десять лет.

– Тебя подвезти? – послышался голос Каи, которая уже собиралась выходить из раздевалки.

Я покачала головой.

– Я на машине, – ответила я, отпуская кулон, а затем поднимая ключи со скамейки и звеня ими.

Она грустно улыбнулась, как будто была расстроена этим, а потом, помахав мне на прощание, вышла за дверь.

Я наблюдала за ней.