ДНК

Все они, впрочем, были законопослушными паиньками – Хюльдар не мог припомнить ни одного дела, связанного с каким-либо насилием, в котором были бы замешаны темнокожие граждане. Но, как известно, у всего когда-то бывает начало…

– И у него большая голова, не забывайте это! – Эту реплику Фрейя демонстративно адресовала Конрауду, сделав вид, будто Хюльдара в комнате нет.

– Большая голова? – Следователь удивленно поднял брови. – Она так и сказала? Есть запись этого?

Информацией о том, что было записано, а что нет, располагал только директор Дома ребенка, и Фрейе ничего не оставалось, как ответить ему:

– Да, ты сможешь получить ее позже.

Эти слова она процедила сквозь зубы, словно выплюнула из себя, и присутствующие в недоумении уставились на нее. Последовавшую за этим неловкую паузу прервал Конрауд:

– Вряд ли будет какой-то толк от прослушивания записи. Эти сведения ни в коем случае нельзя считать достаточными, ни в коем случае! Нам нужно продумать следующий шаг: как лучше выйти из создавшейся ситуации… – Он помолчал, уставившись на лежавший перед ним телефон, будто там скрывался ответ, затем продолжил: – Мы всегда можем привести ее в отделение, неважно, хочет она того или нет, и закончить снятие показаний там.

Это дело не терпит отлагательства!

– Да, не терпит, совершенно с вами согласен, – поддакнул ему Хюльдар.

Краем глаза он заметил, как Фрейя поспешно покинула комнату, и вскоре увидел ее по другую сторону смотрового окна – разговаривавшей с женщиной в желтом платье.

Маленькой Маргрет с ними уже не было; по всей видимости, ее увел домой дед.

– Это было бы в крайней степени неразумно, – опять вмешалась в разговор врачиха, ее голос снова звучал механически. – Ребенок только что пережил серьезное потрясение, и если вы собираетесь обращаться с ней, не принимая во внимание всю сложность ее состояния, то рискуете получить ложные показания и тем самым компрометировать следствие. Не понимаю, сколько можно вам это талдычить! – Махнув рукой в сторону стоявших рядом Хюльдара и Конрауда и, видимо, подразумевая полицию и прокуратуру, она продолжила: – Дети в этом возрасте часто говорят то, что, по их мнению, хотят услышать от них взрослые.

Если вы намерены окончательно запутать ее и внушить ей какую-нибудь несуществующую ерунду, пожалуйста! И удачи вам на суде, когда адвокат подсудимого – если вы, конечно, найдете виновного – разнесет ее показания в пух и прах. Насколько я понимаю, со свидетелями у вас не густо.