ДНК

Фрейя потянулась к динамику и выключила звук. В комнате повисло тягучее молчание, и внимание присутствующих отвлеклось от Хюльдара. Все теперь смотрели на Маргрет и женщину в желтом платье, будто зачарованные развернувшимся на огромном экране беззвучным телешоу. Никто не проронил ни слова, но все, видимо, думали об одном и том же: что довелось увидеть или услышать этому ребенку?

До сих пор было неясно, как долго девочка находилась под кроватью и как там оказалась. Вряд ли она залезла туда уже после убийства, и поэтому напрашивался логичный вывод, что у нее есть важная информация о событиях ночи.

Ее братья, которых нашли возле дома, ничего не слышали, поэтому от полученных от них сведений было мало толку.

Их уже опросили, все прошло хорошо. Показания были последовательными; несмотря на юный возраст, оба довольно четко описали случившееся с ними. Они проснулись утром, двери комнаты были заперты; когда на их зов и стук никто не откликнулся, они вылезли через окно на улицу, где их увидела соседка.

Последняя утверждала, что в эту ночь она спала как убитая, а ее муж сказал, что просыпался несколько раз от какого-то неясного шума, но что это было, так и не смог объяснить. Следователи сошлись во мнении, что, возможно, Элизе удалось несколько раз закричать, пока убийца занимался приготовлениями. Между окнами спален двух домов было всего несколько метров, так что крик Элизы мог спокойно донестись к соседям через открытую форточку. Соседи с другой стороны вообще не заметили ничего подозрительного – никакого движения вблизи дома, никаких гостей или посторонних.

Таким образом получалось, что, не считая самого преступника, Маргрет являлась единственным человеком, способным пролить хоть какой-то свет на происшедшее. Утром было невозможно уговорить ее вылезти из-под кровати, и в конце концов Хюльдару пришлось тащить ее оттуда силой. Не без трудностей, но все же получилось обставить все так, что, выходя из комнаты, девочка не увидела тела матери и ужасной обмотки на ее голове.

В доме из Маргрет не удалось выудить ни слова, и после нескольких неудачных попыток судмедэксперт потребовал, чтобы Хюльдар оставил ее в покое и отправил в больницу на обследование – он был обеспокоен ее эмоциональным состоянием.

После больницы Комитет защиты детей решил до приезда отца поместить детей у бабушки и дедушки по отцовской линии. Всем участникам расследования было ясно, что опрос девочки лучше закончить до того, как она встретится с отцом.