ДНК

Мужчина, не отрывая глаз, следил за происходящим за стеклом. Он казался таким же потерянным, как и в момент, когда Фрейя увидела его впервые, когда он вел свою внучку по подъездной дорожке. Два отведенных Дому ребенка парковочных места к их приезду уже были заняты, поэтому ему пришлось припарковаться в самом начале улицы и пробираться к дому по свежевыпавшему снегу. Было заметно, как тяжело давался им каждый шаг – девочка то и дело останавливалась, рассеянно глядя на здание, и каждый раз дед наклонялся к ней и что-то говорил, стараясь ее подбодрить.

Теперь он вздыхал, видимо, сожалея, что не поддался желанию ребенка вернуться домой.

– У них был кот, его задавила машина. Тогда мы думали, что это самое большое горе, которое им пришлось пережить…

Фрейя снова наклонилась к микрофону:

– Силья, не спрашивай о домашних животных. У них был кот, он попал под машину.

Женщина за стеклом снова дала сигнал, что услышала сообщение. Сменив тему, она спросила, есть ли у девочки санки и удалось ли ей уже покататься на них в этом году.

Фрейя посмотрела на висевшие на стене часы и решила подождать еще десять минут. Если следователь не появится, им придется перенести снятие показаний на другой день. Слишком рискованно держать ребенка дольше. Первая встреча обычно имеет решающее значение. А девочке, скорее всего, придется прийти сюда снова. И не один раз. Все захотят услышать ее историю – полиция, судья, адвокат человека, которому в конечном итоге будет предъявлено обвинение, прокурор. Было бы чудом за один сеанс выудить из нее информацию, которая удовлетворила бы всех их.

На столе перед Фрейей засветился экран телефона. Звонили из арендного агентства, разыскивавшего для нее жилье. Ей очень хотелось ответить – за немногие выставлявшиеся на съем квартиры шла настоящая битва. Фрейя была уверена, что к тому времени, когда она сможет перезвонить в агентство, квартира уплывет. Но поднять сейчас трубку было невозможно. Значит, придется пока довольствоваться жилплощадью брата. Разница между этой квартирой, а по сути конурой, и квартирой, в которой она до недавнего времени проживала со своим сожителем, была, мягко говоря, существенной.

Ее бывший был весьма не бедный экономист, на очень хорошей должности, а брат сидел в тюрьме. В прекрасной квартире экономиста у Фрейи не было и сантиметра собственности, так что она вышла из отношений такой же нищебродкой, какой и вступила в них. Спасибо обстоятельствам брата, что вообще не осталась на улице.