Лорды гор. Да здравствует король!

Барон Анир фьерр Гирт, холеностью, надменностью и белокуростью напоминавший мне лорда Наэриля, но, в отличие от горца, не слишком умен, хотя тоже отменный боец.

О бойне у часовни Роберту донесли сразу, как он вернулся, или даже гонца послали, потому что заявился он во дворец в тот же вечер.

Солнце уже зашло, мы с Рагаром сидели при свечах в моих покоях, играли в новую игру, купленную наставником у заморского купца: доска в клеточку и фигуры, вырезанные из кости. Куда лучше деревянных солдатиков.

Король ворвался к нам, не скинув дорожный пыльный плащ и не сменив сапог в ошметках грязи. Хорошо, не на коне въехал, а мог бы. Его огненные волосы слиплись от пота и потемнели, лицо в красных пятнах, искажено гневом, глаза багровые. Остановился в дверях – большой, страшный. И пьяный вдребезги, судя по густому винному запаху – видно, Рыжика поминал.

– Ты цел, Лэйрин? – прохрипел. – Не ранен?

– Цел, ваше величество, – мы встали при его появлении, поклонились.

– Кто напал? – косой взгляд на Рагара.

– Наемники, как обычно в таких случаях, – ответил вейриэн.

– Кто нанял, выяснил?

– Не имею таких полномочий, сир.

– Отныне они у тебя есть. Ты отвечаешь за безопасность кронпринца не только перед горной ведьмой, но и передо мной. Допрашивай всех, кого понадобится, невзирая на титулы. Нужно золото – дам, нужен палач – будет. Я должен знать, кто их нанял. И кто еще может нанять.

Рагар вместо ответа подвинул ногтем перстень на столике.

Король сразу узнал украшение, и глаза полыхнули такой яростью, что я попятилась. Это уже не походило на отблеск от свечей. Совсем не походило. Это напоминало раскаленный, пышущий жаром металл, налитый в глазницы.

Роберт прошел, пошатываясь, оставляя грязные пятна на полу, забрал трофей, сжал в кулаке. Ноздри раздуты, чуть дым не идет.

И вот это чудовище обвиняло мою мать в колдовстве и угрожало костром? И у этого страшилища я должна взять какой-то дар? – запаниковала я.

– Откуда здесь эта вещь? – прорычал он.

Наставник коротко объяснил. Король заметил, наконец, что я уже трясусь, резко отвернулся.

– Не бойся, Лэйрин, – сказал глухо. – Со мной такое бывает, когда теряю контроль.