Лорды гор. Белое пламя

Мы – хранители чрева великой Ассияшт, а не убийцы детей ее сестер, – желтые глаза синта сверкнули так ярко, словно зажглись солнца. – И тогда поднялась из забвения Отраженная Саэтхиль, сведущая в тайнах горной крови, и сказала, что даст юноше ту силу, какой он достоин, и увела его на излечение. Потому нет его имени в списках тех, кто подлежит исправлению, а белый ветер ущелий пролетел мимо и не услышал биения чужого сердца.

– Вот оно что, – вейриэн хмыкнул и отвернулся. – Тогда проводи парня к вашему подопечному.

Я представил, сколько мне придется выслушать по пути цветистых оборотов речи синта, взявшего за образец бесконечные гимны айров, и содрогнулся.

– Проводников мне не надо, – сказал. – Меня дух доведет.

Синт хлопнул глазищами и, молча поклонившись, растворился во мраке пещеры. Словно светильник погас.

Подземных белокожих и беловолосых жителей недр наши поэты называют «кровью гор». Странный это народ даже для меня, привыкшего к чудесам, которые в Белых горах встречаются на каждом шагу.

По внешнему виду синта трудно сказать, девушка перед тобой или парень. Все – тоненькие, безгрудые, невысокие. У каждого на поясе – изящный топорик-кайло. У всех – бесцветные гладкие личики, огромные желтые глаза на пол-лица, белые волосы ниже талии, а их талию, к слову, двумя пальцами обхватить можно. И еще у них нежнейшие на свете птичьи голоса. Кому-то синты казались сказочно прекрасными, но я считал их блеклыми и одинаковыми, как муравьиные личинки.

Спустившись на ярус, я вынул из-за пазухи один из амулетов, сплетенных матерью, сосредоточился.

Лорд может и без амулета обратиться к духам за помощью, особенно, к своему личному покровителю. Но это тяжелее стократ, и не факт, что зов услышат и соизволят прийти.

У женщины-риэнны все проще и быстрее происходит. С женщинами даже духи не спорят – слетаются, как миленькие, стоит только пальцем с капелькой крови поманить. В каждом моем амулете была капля крови риэнны дома Этьер.

В отличие от женщины, мужчина-риэн не способен дать духам плоть.

Потому к нам и не спешат на зов своевольные предки, если нет прямой угрозы жизни потомка. А сейчас мне всего-то надо, чтобы кто-нибудь провел меня сквозь скальную породу кратчайшей дорогой, открытой только духам. Блажь, с точки зрения бессмертных.

Едва я приложил ладонь к амулету, в затылок дохнуло ледяным холодом.

– Дадут мне сегодня покой или нет? – старческий голос проскрипел несмазанной телегой.