Сабо судьбы. Убить монстра

«Понятно» – Антон почувствовал облегчение в области живота, и все же укол недовольства ткнул его в солнечное сплетение. Сегодня не его день, значит, есть время тщательно обдумать свои следующие шаги к сближению с Фисой.

Васильев смотрит на часы на своей руке, и хмурится, столько времени потерял из-за своей тупости, а сейчас уже и домой пора. Накидывает на плечи ветровку и выходит из кабинета. Тишина. Все уже ушли что ли? Проходит по офису, и правда никого. Слышит шевеление за углом, хоть бы Падлюкова решила его дождаться! А нет, это Зотова бумажки перебирает.

– Антон Сергеевич? – деланно удивляется, – вы тоже задержались сегодня?

– Совсем немного. – Снова Эльвира решила его соблазнить. Он видит, как эта брюнетка стреляет в него глазками, посылает в него стрелы своей сексуальности, а ему все равно, даже сам пугается, он же все – таки мужчина, должно же что-то пробуждаться в его душе при виде готовой самочки. Ольге ведь удалось его завести, хотя после уединения в кабинете с Анфисой, уже ничего не казалось таким интригующим и затягивающим как поцелуй с ней.

Вот это да, со скоростью звука мысль в голове, он точно влюбился, притом, в ту, в которую абсолютно не хотел, да и по всем меркам не мог увлечься. Вот так, жизнь смеется над бывшим моральным уродом, Антоном Сергеевичем Васильевым. Спрятав руки в карманы, он горько усмехнулся над тем, какие ему испытания готовит судьба.

– Подвезти вас до дома? – закрывая двери офиса, и ставя его на сигнализацию, предлагает шефу администраторша.

– А почему нет, – Антон, находясь в эйфории от осознания своей влюбленности, решил согласиться. Все лучше, чем ехать на общественном транспорте, вместе с остальными тружениками их города.

По просьбе новой знакомой, Сонечки, «девочки на побегушках» у бывалых адвокатов, Анфиса занесла ей на работу распечатанные письма. Вечно занятая практиканта, горячо поблагодарила девушку за помощь, и как заполошная, нырнула в кабинет своего босса.

С хорошим настроением Фиса выходит на крыльцо и от открывшейся перед ее глазами картины замирает как вкопанная.