Золотко в космосе, или Держи ведьму

Золотко в космосе, или Держи ведьму

Ирмата Арьяр

Альфа Драконис #2

Если тебя похитили дракониды, не стоит впадать в панику, тем более если ты – курсант Космической академии и потомственная ведьма. План действий таков: узнать, почему и зачем именно ты понадобилась звездным повелителям, чего от тебя хотят, и… сделать все наоборот! Что, им не нравится? Ха! Похититель еще плохо понимает, с кем связался. Мы, ведьмы, за свое крепко держимся, будь это честь, родовые сокровища или… оставшийся на Земле случайный жених.

Вторая книга цикла «Альфа Драконис».

Первая: «Золотко и дракон, или Не зли ведьму».

Ирмата Арьяр

Золотко в космосе, или Держи ведьму

Глава 1

Выходить из анабиоза непросто. Сознание возвращается урывками, с длинными паузами. Но в какой-то момент глаза открываются, плоская мешанина красок становится объемной 3d картинкой окружающего безобразия, мозг включается и задается вопросами. Кто я? Где я? И что здесь делаю?

Ответы, как ни странно, приходят в обратном порядке.

Лежу. Голая. В чудной стеклянной капсуле, наполненной прозрачной жидкостью, по ощущениям похожей на глицерин, только куда плотнее.

И я совсем не русалка, а человек по имени Василиса Олеговна Пасная, курсант третьего курса Грендонской космической академии.

И скорее не лежу, а плаваю в анабиозном желе.

Дышу через кислородную маску, руки и ноги не шевелятся. Возможно, зафиксированы, как в операционной. А на коже плотно сидят присоски с трубками, выходящими за пределы прозрачного аквариума.

Сквозь стенки видно плохо: помещение погружено в полумрак. В пределах видимости светились лишь экраны на стене, но изображения на них расплывались, как свет фонарей под ночным дождем.

Анабиозная камера отличалась от тех образцов, которые нам показывали в академии, но не настолько, чтобы не опознать.

Почему я здесь – вопрос без ответа. Последнее, что помнилось, – это как драконид Аррадор тащил меня по отсекам небольшого планетарного корабля.

Голова пустая и звенит, как колокол – непрерывно и гулко.

И лишь через какое-то время я осознаю, что колокол звенит не по-русски, на каком-то непривычном рокочущем языке, и я его понимаю. И вовсе это не колокол издает звуки, а наушники, закупорившие уши.