Золотко и дракон, или Не зли ведьму

Видно, что-то шло не так. Скорее всего, переговоры о нашей дислокации. И мысль, что нам сменили жесткий плен на более комфортный, уже не казалась неправдоподобной. Куда мы денемся с охраняемого острова посреди моря?

Около шести вечера снова появился Ренски, но уже в сопровождении Габриэля Горуха.

Последний был одет совершенно непрезентабельно, в рваные джинсы и черную майку без надписей и рисунков. Легкая небритость и наброшенная на плечи кожаная куртка с откровенно-издевательским тиснением под чешую дополняла образ этакого байкера.

Но холодный взгляд сквозь черные линзы не давал ошибиться в хищной породе.

Мне показалось, этот прицельный взгляд задержался на Снежке, но тут Черный скупо улыбнулся и заговорил.

– Прошу минуту внимания, дамы и господа, – его негромкий и низкий, но сильный голос заставил замолчать переговаривающихся курсантов и курсанток. – Рад приветствовать вас на острове Сахреш от имени его хозяина.

– А кто хозяин? – выкрикнул кто-то из противоположного угла.

– Это неважно.

Поверьте, вы с ним не увидитесь в ближайшее время. Все интересующие вас вопросы можете задавать мне, как его полномочному представителю. А пока приглашаю воспользоваться нашим гостеприимством…

– Что-то не похоже на гостеприимство! – снова перебил его кто-то из курсантов. – Нас держат взаперти!

– Почему нас не выпускают с острова?

– Почему блокируют связь? – посыпались вопросы.

Габриэль резко вскинул руку, пресекая шум.

– Приношу извинения за временный дискомфорт. Здесь у нас не отель, а частные владения, и мы имеем право на конфиденциальность.

Кроме того, нам понадобилось время, чтобы подготовить для вас комнаты.

– Комнаты? Зачем? – снова всколыхнулся народ. – Мы не собираемся здесь задерживаться! Домой хотим!

Наш военрук, стоявший рядом с репти, хранил невозмутимое молчание и явно не хотел облегчать репти задачу, но Габриэль его грубо подставил:

– Это не только наше решение. Насколько мне известно, у вас сейчас летняя практика, и на ее время вы подчиняетесь руководителю.

Полковник Ренски, прошу.

Седовласый военрук сделал шаг вперед, откашлялся в кулак и зычным басом сообщил:

– Курсанты! По договоренности с руководством академии, вы здесь пробудете ровно столько, сколько нам понадобится, чтобы окончательно убедиться в том, что опасность больше не угрожает никому из вас. Приказываю бунтов не устраивать и разойтись по казармам. Кхм. Прошу прощения, по комнатам, любезно предоставленным семьей Горухов.