Варвара и драконий хвост

Со стороны лавки послышался страшный грохот и гневные крики моей опекунши: нер Тадеус снова что-то разбил.

Я покосилась на Артура. Да уйдешь ты, наконец, или нет! Мне еще лавку теперь убирать, я так на сегодняшний отбор опоздаю! В этом доме мне и раньше не было особенно хорошо, а сейчас и вовсе оставаться опасно.

– Кхм, – кашлянул светловолосый.

– Драконы не едут, – важно заявила я. – Драконы… – Я снова изобразила взмах крыльев и закончила: – Драконы летят.

– Не в себе она, что ли? – догадался светловолосый.

Ну, с дурочкой я бы поспорила, конечно, но вот то, что я не в себе, это точно. Разве можно сказать о человеке, лучший друг которого – ворона, что он в себе?

Блондин скорчил презрительную рожу. Зря старался! Друган его кривился в сто раз выразительнее, это так, жалкая подделка.

Ну и снобы эти драконы, что же мне так не повезло почти пять лет назад вывалиться именно в их горах?!

– Барбара не дурочка! – возразила я, перехватив метлу как скипетр.

– И кто же у нас Барбара? – с интересом уточнил покусанный.

Я мечтательно вздохнула и, хлопнув ресницами, заявила:

– Барби – невеста.

Светловолосый испуганно на меня посмотрел, а мессир Артур уставился мне в лоб. Третий глаз, что ли, там ищет? Или, может, гипнотизирует?

Я почему-то начала икать.

Ну мало ли, на что способны маги? Мне-то почем знать, я не маг. Прибамбасы их видела всего пару раз – дорогое это удовольствие. И то, часы с магической птичкой в кабинете мэра почему-то в означенный час кукукать передо мной передумали.

– Чья? – судорожно сглотнув, спросил светловолосый.

– Мне тоже интересно, – процедил мессир Артур, и я с ужасом поняла, что молва о драконах не лжет.

Умные, слишком проницательные, и, похоже, и правда, чувствуют обман!

Я нахмурилась, собираясь с мыслями. Врать нельзя… и что ответить?

Блондин поймал взгляд Артура и подобострастно ему улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы. И тут на меня снизошло озарение. Перед глазами встала ярко-розовая, перетянутая бантом коробка – подарок от отца на шестой день рождения, и моя первая пластмассовая любовь в ней: светловолосый и синеглазый жених настоящей Барби с примерно таким же идиотским выражением на резиновом лице.

– Барби – невеста Кена! – радостно объявила я и сосредоточенно смела вновь налетевшие листья.

Хорошо, все-таки, что мои вкусы выросли вместе со мной…

Артур удивленно поднял брови, но расспрашивать меня о личности жениха не стал, не успел.