Варвара и драконий хвост

– Рудольфовна, – согласилась я и опомнилась: – или погоди, ты этот камень в целях обогащения нашего, что ли, стырила?

Ворона нахохлилась и стыдливо отвернула клюв.

– Я тебе сколько раз говорила, это не по фен шую! – возмутилась я. – Требую, чтобы ты вернула камень владельцу!

– Он его уронил, а я просто подобрала, – робко возразила Изольда. – Его все равно бы украли. Не я, так те же бандиты, от которых ты убегала. Между прочим, после этого они погнались за мной. Я же тебя спасала, неблагодарная!

– Чтобы сегодня же вернула! – топнула я ногой.

– Барбара, опять сама с собой разговариваешь? – окликнул меня опекун.

Проснулся и приперся, будь он неладен. Усы торчком, на голове плешь, тщедушный, но при этом пузатый. О, да он при параде сегодня: из-под кожаного пояса на пивном животе игривой юбочкой выглядывала ярко-синяя праздничная рубаха.

Скофич подкрутил ус, почесал голову и растерянно добавил:

– И почему мне кажется, что я слышал воронье карканье? Хотя, с тобой можно ожидать чего угодно… – Он ткнул в мою сторону пальцем.

Началось. Я перехватила метлу поудобнее и проследила за Изольдой, сцапавшей подвеску и умотавшей с ней на раскидистый клен. Там у нее тайник, в котором и хранилась моя золотая цепочка, подарок от бабушки. Это я так думала, что только цепочка. А теперь придется лезть на дерево и проводить ревизию! Вдруг она еще чего «подобрала»?

– Ведь никакой пользы от тебя, одни убытки! – тем временем разорялся мой опекун.

Ну вот тут неправда. Кушало семейство Скофичей очень даже хорошо. Наша королева, сама сирота, была ярой противницей приютов, считая, что ребенок должен воспитываться в семье, и щедро платила опекунам, взявшим сироту на содержание. Чтобы эти деньги получить, им нужно было меня показывать, что мол жива-здорова, сыта и довольна. А вот приданое без жениха не выдавали. Да и не больно-то я хотела замуж в девятнадцать лет.

Дремучие люди! Они тут не то, что до двадцати все поголовно женятся, они в восемнадцать – перестарки! Моя бабуля бы в обморок свалилась, узнай, где растет ее любимая внучка, воспитанная не без ее помощи на заветах Клары Цеткин! Тут же даже штаны надеть нельзя, какое восьмое марта?

Я вздохнула. Здесь и марта нет. И месяцев в году тринадцать. И неделя – седмица…

Не киснем, Варвара!

– Та-де-ус! – заорала опекунша.