Поцелуй огня

Ну-ну…

И я выложил последний аргумент:

– Да ни одна ведьма не отдаст своего ребенка! Значит, будет насилие. И как отреагирует на это весь ведьминский Огненный круг? Они взбесятся! Это будет уже не тихое подпольное сосуществование, а война похуже, чем с соседним королевством. Я категорически против!

– Это я уже понял, Арнар, – поморщился Великий пратор. – Но если ты откажешься, король найдет другого ловца из свободных и не таких щепетильных. Или каким-то чудом разыщет фрейру сам, он упорный.

* * *

И вот через три дня после знаменательного утра, изменившего мою жизнь и, возможно, жизнь всего королевства, я, всё ещё злой до искр из глаз, въезжал в небольшой город Дартаун, разукрашенный к свадьбе герцога Винцоне.

Но вот что удивительно. Злость мгновенно улетучилась, когда я въехал на прихрамовую площадь и еще издалека увидел, как хлынул народ из храма, и как в первом ряду сбегает по ступеням тонкая фигурка, закутанная в серую вдовью хламиду.

Уж не ведьма ли? Если да, то задача – не короля, а моего пратора – может быть выполнена в рекордные сроки.

Я спешился, бросил поводья слуге и приказал:

– Займись лошадьми.

И уже не слушая ответ, пошел на перехват вдовушки. С высоты моего немаленького роста мне отлично были видны все передвижения красотки.

Если она не ведьма, размышлял я, ускорив шаг, то не было ли в ее браке нарушения закона?

Скорее всего, малолетнюю девчонку продали родители под видом брака.

И я неожиданно впал в азарт, как мальчишка, и двинулся через площадь наперерез, так, чтобы чем-то взволнованная и не смотревшая по сторонам юная женщина сама на меня наткнулась.

И храм подождет, и герцог никуда не денется. Тут достаточно свидетелей, чтобы уличить старика в преступлении.

Впрочем, поторопиться надо: внутри обители Предвечного что-то происходило, я слышал крики людей, чувствовал магическое возмущение, но всё же потратил несколько драгоценных мгновений, чтобы проверить чистоту мейте. Не червивое ли это яблочко?

И это прикосновение поразило так, что я без раздумий поставил на нее свою метку.

Она была чиста!

Аура ее мужчины не чувствовалась совсем.