Мечта некромантки

Солёные огурчики с ломтиками чесночной колбасы и кольцами сладкого лука, помидорчики, тоже обязательно с чесночком, капуста квашеная с клюквой и анисом – демоны этого на дух не переносят. Мелкая пакость, а в тарелку не полезут. Надеюсь, и маг-отец не перепутает после третьей рюмки, что для кого, а то с него станется поганкой закусить, жалко его будет. Как-никак отец родной, единственный.

Подумала пару секунд, а не вызвать ли бесёнка, пусть пробежится, чад из легких выветрит свежим земным воздухом, заодно еще какую-нибудь гадость стащит, но самой интересно, кто у нас гости.

К демоницам отец не позвал бы, деликатность мы блюдем.

Отправилась лично, насвистывая этюд ля-минор. Без единой ошибки! Вот почему на скрипке так никогда не выходит? Что за закон подлости? Не устаю удивляться, как боги ко мне неблагосклонны. С таким именем – и никаких даров!

Папенька, сколько себя помню, вечно сокрушался, что я в магии звезд с неба не хватаю, угольков из преисподней не таскаю. Магия – это та же музыка, в ней чувство ритма и гармонии важно, слух нужен, а в некромантии – абсолютный слух.

«Некромант ошибается только один раз», – эта цитата предшественников висит у него над столом в рамке. Научишься, мол, на скрипке сносно пиликать, тогда и с магией дело сдвинется.

Зачем, спрашивается, в Академию меня отправлял, если не доверяет? Зуб даю – надеялся, что провалюсь на вступительных и навсегда заброшу идею учиться на некроманта.

Слух у меня, кстати, абсолютный, но этого мало, чтобы не только слышать, но и вызывать душу мелодии из мертвого дерева и струн.

Пинком распахнула дверь в кабинет отца и – фьюить – сфальшивила, взяв на октаву выше. Оу! Вот это экземпляр! Таких эффектных гостей я у папули еще не видывала.

Какие рога! Какие мускулы! Какие глаза огненные! Кисточка на хвосте!

Удивительно ли, что я, онемев, наслаждалась такой красотой минут пять?

***

Демон взметнул хвост, – наверное, это какой-то приветственный жест типа салюта, судя по жизнерадостному клыкастому оскалу, – и кисточка распустилась, как бутон, выставив фиолетовое жало с ярким ядовито-желтым огоньком на острие.

Симпатичный цветочек, руки чешутся оборвать. Хм… А это точно приветствие, если в глаза тычут таким ядовитым оружием?

– Стоять, Азир! – свирепо рыкнул на него папик, за миг до того расслабленно сидевший на полу, по-бедуински скрестив под собой ноги и медитируя на стоявшую перед ним граненую, как хрустальная ваза, литровую бутыль.