Любовь и корона. Книга 2. Любовь и лёд

– Приказываю тебе вернуться к тому, кто тебя послал ко мне, Марцела, – сказала Летта, уловившая главное – чудовищное создание отвечало, только если обратиться к ней по присвоенному имени. – И передай моему жениху: если это очередная шутка, то я не способна ее оценить. Если это очередное испытание, то я не понимаю его цели. Ступай прочь.

Яррен кивком показал Кандару на «снегурочку», тот понял молчаливый приказ и взял на себя сопровождение куклы к выходу из гостевой башни.

Стоило самозванке уйти, Летта приказала фрейлинам придвинуть к ней жаровню поближе.

– Он хочет запугать меня и сломать! – прошептала она. – Зачем? Почему он так торопится?

Фрейлины, переглянувшись, потупили глаза. А трусишка эйхо жалобно заскулила, но из-под одеяла не вылезла. Значило ли это, что испытание не закончено?

Принцессу трясло от страха, отвращения и холода, этого вечного холода. Теперь по ночам ей будут сниться мертвые ледяные глаза снегурочки-Марцелы.

В чем бы ни заключался урок императора, Летта сделала главный вывод, наполнивший ее сердце смертным ужасом: если трехсотлетний Алэр достиг таких высот в магии, что способен создать двойников, то что ему помешает запереть ее в ледяном погребе и насиловать, пока не родит, а подданным и послам демонстрировать в это время похожую на нее, счастливую и беззаботную куклу, которая безропотно согласится на брачный обряд хоть завтра?

Так не лучше ли прервать траур и самой выйти замуж, как полагается принцессе ее рода?

Но и тогда – что помешает императору заменить ее на куклу? Ничего и никто!

В жаровне с треском рассыпался уголек, словно подтверждая мысли принцессы.

– Леди, оставьте нас с фьером Ирдари, – встрепенулась она.

– Но госпожа! – вскинулась камер-фрейлина.

Летта свела брови.

– Сейчас не время и не место блюсти этикет так строго, словно это монастырский устав, леди Исабель. Лорд принес мне клятву. Нерушимую магическую клятву. Вы забыли? – сейчас принцесса как никогда походила на своего отца, неистового рыжего быка Роберта, так причудливо отразились в ее глазах огненные огоньки от жаровни и таким непреклонно-стальным стал ее взгляд.

– Как скажете, ваше высочество, – отступила южанка.

Как только их оставили наедине, Летта уже не сдерживалась. Выплеснула и свой страх, и свои жуткие подозрения.