Лорды гор. Трон над бездной

Так же щедро сестра плеснула эмоций, описывая какое для нее несчастье и страдание предстоящий брак, и что она лучше на себя руки наложит, чем выйдет замуж за страшного трехсотлетнего мага и убийцу. Он извел уже трех ее фрейлин, изведет и ее саму, как только получит. Не надо ей короны Севера, аннулируйте немедленно договор и дозвольте вернуться домой, дорогой брат и король.

– Всё так плохо? – я повернулась к Яррену.

– Всё ещё хуже, ваше величество.

– Не здесь! – остановила я, хотя изнывала от нетерпения услышать отчет о происходящем в империи.

Я бросила взгляд на глыбу льда с замороженными непрогоревшими угольками. Следов мерзкой темной печати на них не было заметно, более того, по обугленному дереву как будто все еще пробегали языки пламени. Но не рыжего, а жемчужно-белого с легким мятным оттенком.

Красиво. Завораживающе. Но вряд ли маги оставили этот странный артефакт в роли произведения искусства.

– Мы с Эльдером создали экран, – пояснил Сиарей, – а Яррен внутри него закольцевал магические потоки белого пламени, чтобы бесследно уничтожить носитель, к которому прикасалась темная магия.

– Его нельзя здесь оставлять. Таррэ может вернуться в любой момент.

– Я могу перенести куб под охрану отряда ласхов в Королевский лес.

– Так будет лучше. И распорядись, чтобы для меня проверили и подготовили другие покои.

Я долго не решалась переселиться в крыло короля – слишком много горьких воспоминаний. И близость заваленной пеплом усыпальницы-святилища огненных королей откровенно пугала. Но… может, там, где сильнее всего ощущается дух Роберта, я буду чувствовать себя более защищенной?

Сиарей и Эльдер ухватили куб с двух сторон и улетели в окно, не смущаясь тем, что его закрывал ледяной панцирь. Ласхи просто просочились сквозь него вместе с ношей! Впечатляюще.

Я вздохнула свободнее, только сейчас почувствовав, что все это время ожидала какой-нибудь темной пакости от папочки – вдруг бы из ледяного тороса высунулась его трость и погрозила мне: «Смерть знает о жизни всё!». Брр. Я передернула плечами и взглянула на молчаливого полукровку. Он тоже как будто расслабился, перестал напоминать звенящую от напряжения натянутую струну.

А меня неожиданно начала смущать обстановка.