Лорды гор. Огненная кровь

Щеки обдул теплый ветер, словно коснулись ласковые ладони. Или душа погибшего короля, простертая над его страной.

Затаив дыхание, я смотрела вдаль с крутого обрыва. Красота неописуемая.

Река казалась расплавленным серебром, текущим по лунному свету. А листва цветущих деревьев мерцала лунным кружевом. За спиной на лугу фыркали стреноженные лошади, щипавшие траву. А ведь середина зимы. Если внезапное, противоестественное лето продлится еще месяц, голод не придет. Королевство выживет, вопреки всему.

– Эй, ты кто? – шорох и тихий окрик за спиной.

Я оглянулась. Позади на удивление неслышно подошел молоденький пастушонок с котелком в руке. Каждую веснушку можно сосчитать на удивленном лице. Я улыбнулась.

– Красиво тут, правда?

Он сморщился.

– Ага. Да красотой сыт не будешь. Кто ж знал, что в раю так живот урчать будет?

– В раю?

– Ну да. Должна быть зима, а где? Мой дед говорит: мы все померли в Ночь Святых Огней, вместе со старым королем. Вот в рай и попали, – и неожиданно парень подмигнул.

– Мне… лошадь нужна. Не насовсем. До постоялого двора доехать. Моя пала в дороге.

– Чем платить-то будешь? – прищурился он, оглядывая мой скромный наряд. – Деньги нынче не в ходу.

Это была еще одна моя проблема, коих несть числа. После побоища во дворце, когда выяснилось, что золото в казне короля и большинства придворных было не просто фальшивым, а замаскированными шаунскими гадами, все они поползли из кубышек.

В результате напуганный народ не хотел брать даже медь, и в королевстве процветал натуральный обмен. Особенно ценилось зерно и драгоценные камни. Но отдавать алмаз за прокат лошади, которая к тому же мне совсем не нужна?

– Оружием заплачу, – говорю. И вытащила из сапожка маленький кинжал.

Парень попятился.

– Эй! Ты чего?

– Не подойдет? Ну, тогда я так доберусь, своим ходом.

Повернулась и пошла вдоль берега к видневшейся далеко вдали городской стене. Мне бы отойти подальше с глаз, да потянуться к той свече, пока не прогорела.

Пастушонок догнал меня быстро, верхом-то на коне. Вторую оседланную лошадь он держал на поводу.

– Садись, девка. Дед отругал меня да послал следом. Нехорошо это – одной по ночам бродить.