Лорды гор. Огненная кровь

Весь Найреос вместе взятый так не оплакивал погибшего короля, как они.

Для аринтов, почитавших Огонь божеством, все короли рода Ориэдра, обладавшие даром «огненной крови», были кем-то вроде земных воплощений их бога. Впрочем, при всей любви и почитании соседних правителей красные маги предпочитали держаться на отдалении и не бежали с предложением слить страны воедино, мотивируя тем, что излишек огня слишком опасен для их необъятных лесов.

– Ваше величество, умоляю о милости! – жалобно всхлипнул светловолосый бугай, обладавший силой медведя.

– Убил кого?

С драчуна и забияки Светлячка станется. Он каждую неделю буянил в каком-нибудь столичном кабаке, но пока без жертв.

– Нет, как можно! Он сам умер.

Вкратце просьба барона сводилась к тому, чтобы я божественным огнем сожгла труп только что почившего в приграничном лесу аринтского старейшины. То есть приняла бы участие в жреческом обмане. На мое возмущение барон моргнул голубыми глазками:

– Никакого обмана, сир. Все аринты знают, что огонь не с неба сойдет, а из рук Огненного короля, в этом и суть.

О, да… Еще недавно дар Роберта так им благоволил, что пятая часть аринтских лесов выгорела. Пожары они смогли остановить, только обратившись к магам Севера.

– Не оставлю, – вздохнула я. Погребальщиком мне еще не приходилось работать.

Светлячок, понизив голос до едва слышного шепота, сообщил с оглядкой:

– Ритуал сожжения усопшего проводится сегодня вечером. Почтите, государь, присутствием. Неофициально, без всяких там дипломатических миссий, эскортов и всякой ерунды.

Это он на банду моих телохранителей намекал. Опасно, конечно, но барон обязан мне жизнью и давал клятву верности еще при Роберте.

– Далековато до границы, – мягко намекнула я, что у Анира уже ум от скорби помутился. Восточные княжества в месяце пути на лошадях.

– Просто возьмите меня с собой, сир. Через огонь. Король Роберт же брал, я привычный, не испугаюсь.

– Куда брал?

– Он говорил – в лесную башню.

Напрасно барон шептал, не поможет. У моих телохранителей изумительно тонкий слух, и четверо приставленных ко мне Белогорьем высших мастеров магии и меча, ожидавших, между прочим, у дверей на другом конце зала, обменялись короткими ухмылками. Ну и в бездну их.

– Придешь в мои покои вечером, Светлячок.