Пояс Перуна

По длинному коридору добрался до большого помещения, видимо, салона. Толстые стёкла больших круглых иллюминаторов показались мне совершенно чёрными. Не сразу понял причину. А она заключалась в том, что снаружи царила почти полная темнота.

Проник в помещении, подплыл к большой люстре в центре салона и ухватился за плафон, осматриваясь по сторонам.

В помещении оказалось десятка три распухших до безобразия трупов. У потолка плавала мебель – стулья и столики. Пол продолжали устилать хорошо сохранившиеся ковры. Кое-где на них лежали столовые приборы, винные бутылки с вдавленными внутрь пробками.

Этикеток на них не имелось, все размякли и отлепились от стекла.

Оттолкнулся от люстры, поплыл по салону. Мои движения потревожили трупы, заставив колыхаться. Было впечатление, что мертвецы внезапно ожили. Зрелище не для слабонервных. Я повернул обратно.

По пути взломал дверь одной из кают. Сам не зная, почему? Ничего привлекательного в ней не имелось. Вделанная в пол кровать, столик под иллюминатором и узкий шкаф.

На полу лежала размякшая в морской воде детская кукла. Она махнула ручкой, словно приветствуя меня. Я подумал о том ребёнке, которому принадлежала кукла, – спасся ли он? Вряд ли. Похоже, корабль затонул быстро и мало кто успел спастись, ежели кто-то спасся вообще. Подумал, что могу наткнуться на детский трупик, а этого мне видеть не хотелось.

Я поскорее выбрался наружу и продолжил свой курс на север. Именно где-то там находилась дочь спасённого мною Юллана.

Глава 5. «Атлантида» Ирия

В пути, признаюсь, успел даже вздремнуть, это я мог позволить себе, ибо гиссл нёс меня в нужно направлении.

При необходимости он бы вовремя разбудил меня, случись что-либо непредвиденное.

Снилось непонятно что и сразу забылось, едва проснулся.

Потянулся, встал, размялся. Проделал ряд упражнений, в том числе – и с тяжестями, которые сотворил для меня гиссл.

Когда захотел присесть, то из пола взбух горб, который преобразился в удобное кресло. Я сел и принялся рассеянно рассматривать подводные виды Великого моря.

Обратил внимание на рельеф близкого ко мне морского дна и моё равнодушие словно рукой сняло: очень уж он был необычным. Возникло ощущение, что я не плыву, а лечу над землёй. Даже недоумённо поморгал глазами, не сразу осознав, что не ошибаюсь и вижу то, что вижу.

Долго в недоумевающем состоянии пробыть мне не позволили обстоятельства – впереди я разглядел на подводном плато прекрасный город, вид которого меня просто потряс.