Лорды гор. Любовь и корона

 – Грубое нарушение этикета. Недопустимо!

– Горец, нам не до этикета и не до споров. Мы уберёмся отсюда самым быстрым способом, какой выдержат леди. Ты же видишь, что там творится! – Игинир повернул лицо к югу.

Это не ночная тьма! – с ужасом осознала Виолетта. Неба как такового не было. Вместо него над землей Гардарунта нависло нечто – то ли невероятных размеров чёрные крылья, то ли огромная раззявленная пасть. И это нечто выдыхало клубы мрака, расползавшиеся по земле.

– Это же… – Голос Яррена дрогнул, внезапно стал глухим и отчаянным.

Он повернулся к кронпринцу. – Ты позволишь мне остаться? Я должен быть там. Я должен помочь!

Летта не успела удивиться ни просьбе, ни тому, что какой-то горец с принцем на ты.

– Нет, – осадил его Игинир. – Там есть кому помогать. А ты нужен мне здесь. Ты принёс присягу, и никто тебя от неё не освободит, пока не выполнишь обязательств. А ты, напомню, обязан от лица короля Роберта и королевы Хелины передать жениху руку их дочери на бракосочетании.

Яррен скрипнул зубами и, молча поклонившись, снял с плеч и подал Виолетте свою огромную шубу на рысьем меху.

– Укройтесь. Будет ещё холоднее.

– А как же вы? – нахмурилась девушка.

– Мне из обоза выдадут, – глазом не моргнув соврал горец. Принцесса прекрасно знала, что обоз с её приданым, гардеробом и вещами сопровождающих её придворных остался в столице – невесту везли к жениху налегке, словно пленницу.

***

Дальнейшее Летта воспринимала как сквозь туман. Возможно, потому, что она опьянела от эликсира и кровь ударила в голову.

Или потому, что никогда ещё к ней не прикасались сильные мужские руки, не прижимали к мощной, горячей по сравнению с ночным холодом и ледяным ветром груди.

Никогда ещё она не ощущала, как бьётся мужское сердце. Слишком ровно и медленно, словно он не держит в руках одну из двух первых красавиц Гардарунта. Второй была её сестра-близнец Виола… при воспоминании о судьбе которой останавливались мысли.

«Не думать об этом!» – приказала себе Летта, чтобы не заплакать.

Северные ледышки не увидят слёз дочери огненного короля равнин и колдуньи из Белых гор. И если ни одна из дочерей Хелины не унаследовала магию матери, то её гордость Виолетта унаследовала в полном объёме.

В отличие от принца, её сердечко билось гораздо быстрее, а щёки так жарко полыхали, словно король Роберт снова благословил её огнём, как при прощании – первый и последний раз, когда он прикоснулся к дочери, поцеловав её в лоб.