Феникс Тринадцатого клана

К счастью, приказ Великого Князя совпал с желанием самого вампира: после небольшой стычки и брошенных в лицо оскорблений ему очень хотелось проучить дерзкую демоницу. А тут и разрешения у иерархов на ее кровь просить не надо.

Глава 2

Миранда иногда жалела, что родителей не выбирают. Иначе она не родилась бы непризнанной княжной, внебрачной дочерью младшего сына Князя Тьора Вечернего, что давало ей право задирать изящный носик и претендовать на высокие ступеньки в иерархии.

Отец Миранды сгинул в войне с орками, не успев признать девочку, но кровь не пропьешь, если ты не вампир.

Демоны, существа темпераментные и азартные, охотно закрывали глаза на законность рожденных в страсти детей. Главное для Теней – магия крови. Чем ближе к истокам, тем она сильнее, а Миранда оказалась первой и единственной в младшей княжеской ветви.

Правом на титул, желанным и уважаемым любой нормальной демоницей, девушка не пользовалась, признания принципиально не добивалось, и дед, оценив ее скромность, особо благоволил к неофициальной внучке.

Она жила просто и тихо, предпочитая бурным играм и балам безмолвную книжку, а прогулкам с подругами – широкий подоконник, на котором так удобно читать.

Да у скромницы и не было в детстве подруг. Скромность для демониц не украшение, а повод для издевки в школе. А Миранда, хоть и была мирной девочкой, но боевая броня у нее всегда наготове. Драться она не любила, зато умела, а в драке подруг не заводят.

В глубине души Миранда считала себя белой вороной.

Девушка обладала вполне классической, то есть, эффектной демонической внешностью: ее треугольное личико украшали чувственные губы и большие глаза цвета вишни, подчеркнутые длинными ресницами; ее густые, закатного цвета волосы ниспадали до тоненькой талии; ее округлые бедра, обтянутые короткой юбочкой, призывно покачивались при ходьбе. Именно поэтому Миранда предпочитала ходить, а не летать. Несмотря на ее совершеннолетие, родовая магия не торопилась раскрыться во всей красе, крылья еще не выросли до нормальных размеров, и в полете девушка чувствовала себя сущей курицей.

А белой вороной она считала себя потому, что ее душа была совсем не жестокой и хищной, как полагается приличным демоницам.

Она не претендовала на роль хитрой стервы. Она никогда не мечтала доказать превосходство над отсутствующими подругами или власть женщины над тупыми рогатыми животными, называемыми демонами.