Спаси меня

Думаю, с выбором ему помогала Вероника, но вряд ли она делала это собственноручно, потому что однажды Тимур проговорился, что сестра на море. На каком море и с кем она там – не сказал, а спросить у меня не хватило смелости.

Вот так всё и было: приходит, спрашивает о самочувствии, передаёт приветы, ест апельсин и уходит. Десять минут – именно столько времени Тимур проводил со мной, и я снова прилипала к окну, теперь уже наблюдая за его уходом. Вот он выходит из широких дверей больницы, всегда обходит центральную клумбу с правой стороны, проходит через кованные ворота, не удосужившись показать вахтёру пропуск, и садится в машину, которая всегда ждёт его у шлагбаума, перегораживая въезд остальному транспорту, в том числе и «скорым».

Тимур никогда не оборачивается. А если бы и сделал это, то вряд ли разглядел бы меня, стоящую на коленях на подоконнике с прижатым к стеклу носом.

Вот там, на широком больничном подоконнике – неровном, облупленном, с сотней слоёв старой краски – и проходили мои дни.

Когда Тимур уехал, на подоконнике я больше не стояла.

Визиты его друзей были краткими. Настолько краткими, что я даже не успела узнать их имена. Знала только одного Геру, которого вспомнила по голосу. Он оказался высоким шатеном с курчавыми, выгоревшими на солнце волосами, синими глазами, татуировками на обоих предплечьях и щербатой улыбкой. Его правый передний зуб был скошен, но этот единственный изъян Геру не портил. В остальном он был красивым парнем, и, если бы моё сердце не было занято его другом, я бы с лёгкостью в него влюбилась.

Настроение у меня всегда поднималось, стоило только этому улыбчивому голубоглазому гиганту постучать в дверь.

– Привет, мать Тереза. Ну, как ты сегодня?

Гера был единственным, кто, кроме Тимура, интересовался моим самочувствием, поэтому «мать Тереза» ему прощалась. Остальные приходили, ставили пакет с фруктами на мою тумбочку и уходили. Здоровались, конечно, но на этом всё.

Про себя я называла их Мстителями. Тор, Халк и Соколиный глаз.

Тор был блондином, Халк – самым огромным, а Соколиный глаз, как Клинт Бартон, самым молчаливым. Если продолжить супер-геройскую тематику, то Гера точно был Человеком Муравьём – хохмил много, а вот Тимур – здесь без вариантов – самый крутой и самый умный из Мстителей: Тони Старк. Себя я представляла Чёрной Вдовой, тем более, что на момент моего попадания в больницу Наташа Романофф уже была блондинкой.

Домой мама Надя забрала меня в конце сентября.