Сразу и навсегда! Уйти по-английски

Она с головой ушла в работу, чтобы опять не впасть в депрессию, из которой с трудом выкарабкивалась целый год после его ухода…

Вторым был её предыдущий начальник, прекрасно осознававший, какое впечатление он производит на женщин, и вовсю этим пользовавшийся. И всё бы ничего, в конце концов, Бояна не была молоденькой глупенькой девочкой, наивно поверившей в любовь неисправимого ловеласа, но его презрительные слова: «Так смешно смотреть в её влюблённые глаза! Такая страшненькая! И как она на себя в зеркало смотрит?», больно ранили её душу.

Жаль, что директор «Глиптии» оказался из того же теста. Вон, с какой завистью смотрят на неё женщины за соседними столиками. С завистью и недоумением: и что нашёл такой симпатяга в женщине с уродливым шрамом через всё лицо?

– Послушайте!, – решилась, наконец, прервать поток красноречия Живко Бояна, – Дело не в размере зарплаты, графике работы или социальном пакете.

– Во мне? Так это вообще не препятствие! Скажите, что мне нужно сделать, и я всё сделаю!

– Живко Натанович!..

– Называйте меня просто Живко, – заулыбался Живко, решивший, что раз уж дело только в нём, то проблем не будет, и на автомате выпустил просто осязаемое облако обаяния на свою визави.

– Живко Натанович! – с нажимом повторила Бояна, – Я терпеть не могу таких смазливых мужчин, как Вы, тем более в качестве своего начальника.

Живко растерялся от такого странного признания и совершенно не понимал, как на него реагировать. Бояна даже развеселилась, глядя на его обескураженное лицо.

– Знаете, сердце некрасивой женщины болит точно также как и сердце красавицы, только чаще.

– Что Вы такое говорите! Вы же умная женщина! – засопротивлялся Живко.

Он искренне не понимал, почему Бояна считает себя некрасивой? Из-за шрама на правой щеке? Какие глупости! Тонкая белая полоса тянулась от лба, перерезая красивое коромысло брови пополам, по всей щеке и совершенно не портило девушку. Наоборот, хотелось нежно погладить эту извилистую змейку и даже прикоснуться к ней губами.