Палач мимоходом

У меня даже челюсть отвисла при виде такой огромной пачки. Я опорожнил свой стакан. Зашатался, опёрся на стол, едва его не сдвинув.

– Спокойнее, амиго, вы слишком много пьёте.

– Разве это много? Будь у меня столько денег, сколько у вас, вот тогда бы я пил! А сейчас я не пью, только опохмеляюсь после последнего раза… – растерянным голосом, ни к кому конкретно не обращаясь, сказал я: – Знаю, вы мне не поможете. Так как же мне теперь найти Кондора? – я почесал голову, изображая недоумение.

– А вы кто такой?

– О, это я скажу ему! Только ему! Понимаете, это секрет.

Я вас уважаю, вы настоящий мужчина, мог бы сказать, но не имею право. Только он услышит от меня то, что я хочу ему сказать.

– Ничем не могу помочь, амиго. Простите, мне нужно идти. У меня дела.

– Извините, простите, что задержал вас. Если случайно где-нибудь повстречаете Кондора, скажите, что я жажду его увидеть.

– Вы обратились не по тому адресу, амиго. Всего хорошего!

Брюнет направился к выходу. Доселе я его не видел, но готов был поспорить с кем угодно, что двигался он быстрее обычного.

Явно хотел оказаться снаружи раньше меня. Что ж, я не имел ничего против этого.

Я сделал ещё несколько попыток заговорить с посетителями бара, но они меня откровенно игнорировали. За столиком в углу плечистые мужики о чём-то сговаривались, бросая на меня косые взгляды. От них исходила угроза. Сказал себе, что пора удаляться со сцены, иначе могут и морду набить. Всё шло именно к этому, уж слишком многих я довёл до белого каления.

Глава 4

Бурча проклятья в адрес трусов, я вышел из кафе на не совсем твёрдых ногах и принялся останавливать такси, пьяно икая. Видя меня в сильном подпитии, одна пустая машина пронеслась мимо, не останавливаясь. Зато таксист во второй оказался совсем не из робкого десятка и довёз до отеля. В пути меня развезло, я задремал, и ему пришлось меня будить. Артистом я оказался неплохим, водитель не заметил моей игры.

До отеля двигался, с усилием переставляя ноги, несколько раз делал передышки.

Я заметил, что за мной следит юркий типчик, прилизанный, незаметный. Впрочем, таким и должен быть наблюдатель, привлекать внимание к себе ему совсем ни к чему. Он провёл меня до дверей отеля.

Оказавшись в своём номере, я распахнул окно и принялся дышать свежим воздухом, старательно обмахивая лицо шляпой. Это для того, кто вёл наблюдение с улицы: пусть видит, где я нахожусь и считает, что мне очень жарко. При этом исподтишка я обозревал окрестность.