Старший лейтенант Васильев и черная роза

Мария, ты что-нибудь слышала о возобновлении проекта?

Женщина резко обернулась, задев локтем фарфоровую чашку. Та со звоном упала на пол, разбившись на множество осколков. В темноте не было видно, как капли чая разлетелись по стене, обдав ноги женщины кипятком. Она зажмурилась от боли. Мужчина отстранился от неведомой нахлынувшей на него силы. Он вытянул руку, как будто стараясь отстранить от надвигающейся волны.

– Ты подозреваешь меня? Ты считаешь, что я продала наше с тобой прошлое, – захлебываясь, быстро заговорила она.

– Мария, успокойся. Да ты… ты всегда была эмоциональной… Хоть я и стар, но все же продолжаю чувствовать и ощущать. Меня пожалей, – взмолился он, поднимая руки вверх. – Я не думаю, что возобновление проекта связано с тобой. Я пришел по другому поводу.

Он замолчал. Шумно втягивая чай из чашки, мужчина всматривался в темноту, туда где стояла его сестра-близнец. Он думал, что им предстоит в ближайшее время тяжелая работа, которая даже может стать для него последней.

– Оранжереей занималась в последнее время ты, и ты же пристраивала цветы, – после паузы начал он тихо. – Меня отстранили от работы из-за инсульта… потом восстановление… долгое восстановление… тебе еще помогал Данил… да… – он замолчал. На несколько минут воцарилась тишина, – …хороший был человек. Ты ведь еще помнишь его? Помнишь, что с нами произошло? Деменция еще не прогрессирует? Меня так и не восстановили в проекте, а ты принимала участие до последнего.

Он поднял глаза к фотографиям на стене и, вздохнув, снова замолчал.

Ее костлявые пальцы скрестились в замок и легли на грудь, как будто старясь защитить сердце от удара из вне. Глубоко дыша она, держась за стену, ушла на кухню.

Из тубы на ладонь вылетело две желтые таблетки, которые она отправила в рот. Включив холодную воду, долго мусолила полотенце и, отжав лишнюю воду, обтерла себе лицо. Приложив тряпку ко лбу, женщина постаралась взять себя в руки.

Воздух казался тяжелым и влажным. Трудно было дышать. Выверяя каждый шаг, она медленно вернулась в комнату. Потряхивая скрючившуюся в инвалидном кресле фигуру, Мария заставила ее проснуться. Наклонившись над самым ухом, она громко крикнула, что пришло время принимать лекарство.