Аж 2о! Возрождение (восхождение) императрицы

– Так, вот, Феодосия, была прямым потомком Эола, старшего сына Меланиппы и Посейдона.

– Я стесняюсь спросить, в какие года она жила?

– Правильнее, будет сказать – в какие века. С середины XV по середину XVIII.

– 300 лет?

– По меркам древних атлантов, не так уж и много.

– Ладно, ладно! – замахала я руками, словно прогоняя наваждение. – Мне то что это даёт?

– Когда «Абсолют» в тебе проявиться, весь твой организм исцелиться самостоятельно.

– Что, и зубы?

– Насчёт зубов – не знаю. Но, внутренние органы – точно.

– Ну, власть меня не интересует, а вот то, что я могу стать супер-гёрл, с этого и нужно было начинать. И, что дальше у нас по программе? Гости, подарки, банкет и безудержное веселье, которое, кстати, мне обломили. А, у меня, как-никак, сегодня ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!

– С чем тебя и поздравляю!

Глава 3

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ И ВИШЕНКА БЕЗ ТОРТА

– Безудержное веселье, по земным меркам – не обещаю.

– Ну, и на этом спасибо!

– Сейчас тебя проводят в отделение косметологии. И, мой тебе совет: постарайся расслабиться и получить удовольствие от умелых рук послушниц храма Афродиты.

– Я постараюсь.

Из всех манипуляций, что мне пришлось испытать, самой приятной оказался массаж. Моё тельце, распаренное в турецком хаммаме, так расслабилось от плавных движений массажистки, что, когда это божественное действо дошло до ступней, моё сознание отправилось в царство Морфея, и там достал меня настойчивый голос «наставника»:

– Вставай красотка, солнце ещё высоко!

«И, когда только успел набраться наших фразочек? Видно, старичок, давно землю топчет».

– Ну-у, дай мне ещё немного поспать, – промямлила я, возвращаясь в реальность. И, тут же с ужасом, коснулась рукой своего бедра. – «Ну, слава Богу! Моё голенькое тельце скрыто под слоем плотного банного полотенца».

– Что ты тут делаешь? Кто тебя впустил? Как ты посмел? – перешла я в наступление, боясь пошевелиться.

– Ты ещё не в том статусе, чтобы мне указывать, – усмехнулся Алекс.

Сейчас он мне и впрямь, казался взрослым мужчиной, с налётом брутальности. От того скромного паренька, запавшего мне в душу, ничего не осталось. Воистину, мужчину определяют его поступки.

– Я привёз тебе платье, туфли, и прочую мишуру для ритуала инициации.