Страшные сказки ведьмы-воровки

– А чего ты так вырядился, будто решил к рабочим внедриться?

– Ты точно детектив? – демонстративно закатил глаза Фленсик, – я надел, то, что не жалко испортить, это, во-первых. Во-вторых, это темное одеяние не отличает меня от обычных людей. Если бы я вышел в своей повседневной одежде, с меня бы глаз не сводили. Слава так утомляет, – он стряхнул пыль с пряди волос, любуясь собой в зеркало над комодом. – Ладно, ты такой дотошный. Тут все равно нет ничего интересного, так что я пойду. У меня куча работы, в отличие от некоторых.

Он окинул презрительным взглядом своего врага и спокойно направился к выходу. Мур застыл, погрузившись в свои мысли: «Зачем он пришел сюда, если полиция и так тут ничего не нашла? Почему пришел именно сейчас, спустя столько времени? Может кто-то направил его сюда? Может ему, тоже пришла телеграмма, и этот кто-то, кто пишет, подписываясь Эрикой, хотел стравить нас друг с другом? Да и зачем так тщательно добывать скандальные сведения о певичке из обычного бара, которая мало кому интересна, когда под носом есть свежая новость о том, что Антони Мармальд любовница Джеса Оксфольта? Неужели он не знает этого? Быть того не может! Чего же он ждет? Пока кто-то другой опередит его и напишет об этом?».

Опомнившись, Мур Лисц решил поскорее убраться отсюда. Как вдруг он вспомнил про лунный камень, который он нашел возле ножки стола. Но его там не оказалось. Видимо активные поиски Чарли Фленсика настолько перевернули все вверх дном, что он закатился куда-то.

Выйдя из квартиры, детектив удрученно направился на станцию поезда, который безвольно повез его к Медицинскому Университету Хирургии при царской палате. И всматриваясь в осеннюю тоскливую серость из окна, Мур чувствовал, как все вокруг него запутывается со страшной силой.

Доехав до нужной станции, он быстро зашагал по людной площади и уже через пару метров, свернув с главной улицы, он оказался в тихом местечке, где не было ни души. Вдалеке виднелись старинные башни огромного университета, которые, кажется, доставали до небес. Здания в стиле позапрошлого века громоздились рядышком: это были корпусы учебного заведения и общежития.