Страшные сказки ведьмы-воровки

По глупости я оставил свой кошелек дома…

В ответ на мольбу мальчика-подростка суровый мужчина с тяжелым взглядом рявкнул на него так, что паренек виновато сгорбатившись, пошел дальше.

Мур сидел в вагоне поезда – внутри все было обшито бархатом темно-бордового цвета. Этим и выделялся вагон первого класса. И из-за этого возникал вопрос – откуда в поезде попрошайки? Но парнишка явно не походил на попрошайку, его внешность кричала о богатстве: костюм сшитый лучшим портным города, явно под заказ, ткани хорошего качества, из черного золота цепочка на шее… Хм, и впрямь кошелек забыл?

Мур от скуки решил вновь встрять в чужие дела и жестом подозвал мальчугана к себе.

– Я слышал, тебе не хватает монет, вот держи, – детектив протянул горстку золотых, подбежавшему парнишке.

– Спасибо вам, – юноша широко распахнул глаза с глубокой признательностью.

– Присаживайся, далеко держишь путь? – поинтересовался Мур невзначай.

– Я Май, добрейший господин. Я еду к сестре с другого конца города. Она живет одна возле своей работы, я же с родителями, вот и навещаю ее периодически. И благодаря вам, я смогу увидеть ее сегодня! Я так вам благодарен! – парень стеснительно мял край своего жакета.

– Ну что ты, не стоит, не стоит. Я просто не столь жаден, как некоторые, – Мур бросил осуждающий взгляд на сурового мужчину, который до этого рявкнул на Мая.

– Для вас пустяк, а для меня важно. Мне так редко удается увидеть мою прекрасную сестру. Она так занята на работе, а добираться до нее стоит денег. Родители не часто дают мне на карманные расходы, да и их едва ли хватит на билет, – внезапно Май ахнул, – что было бы, явись я к ним с позором обратно, так и не доехав до сестры, да еще при этом посеяв где-то деньги?

– Ты, наверное, такой рассеянный, потому что слишком эмоциональный? – Мур взял предложенную ему газету проводником и раскрыл ее привычным жестом руки.

– Да, по правде говоря, я всегда такой… ну, да я волнуюсь. Я не видел сестру четыре месяца и мне столько надо ей рассказать! – паренек не мог усидеть на месте, на вид ему было лет шестнадцать, но вел он себя на все пять.

– Скучаешь по ней? Видимо она была тебе за мать? Вас много в семье? – равнодушно спросил Мур, пробегая глазами по первым полосам утренней газеты.