Я остаюсь!

Борис, взяв рюмочку «беленькой», произнес:

– За такое приобретение грех не выпить.

– Пап, ты же за рулем, – возмутилась дочь.

– Оставайтесь у нас. Места много. На всех хватит. А молодежь может в гостевом домике разместиться, – добавил Всеволод, с негласного разрешения супруги.

– У вас еще и гостевой домик есть? – чуть не поперхнулся Борис, – А, что я его не видел?

– Он прямо за домом, – ответил Всеволод, – От ворот его не видать.

Желая осмотреть гостевой домик, Ирина и Алексей встали из-за стола.

– Чего соскочили? Еще успеется, – не однозначно произнес Борис.

– Я не голодна. Мы же только, что хорошо поужинали.

– Да причем здесь, голодна ты или нет. Есть правила гостеприимства и будь добра, веди себя подобающе. Тебе без пяти минут тридцать, а ведешь себя, как тринадцатилетняя.

– Спасибо тебе папулечка, что напомнил мне о моем возрасте.

Ира резко встала. Бросив на стул покрывавшую колени хлопчатобумажную салфетку, вышла из-за стола.

– Ты со мной? – обратилась она к Алексею.

Леша молча, встал и следом за Ириной вышел на террасу.

– Пройдемся? – предложил он, взяв ее под руку. Ира не возражала.

Повисшую в гостиной тишину прервала Вера.

– Ну, чего ты Борь к девчонке пристал.

– Да в этом, то и дело, что она далеко не девочка. Пора уже ей повзрослеть: приобрести свой стиль, напустить лоска, быть по женственней что ли.

От гнева его лицо пошло красными пятнами и на лбу проступили капельки пота.

– Напрасно ты так, – друг мой, вмешался Всеволод, – О твоей дочери очень хорошо отзываются.

– И, выглядит она очень хорошо, – добавила Вера, – поверь мне как женщине.

– Я вас умоляю! – не успокаивался Борис, – Как нацепит свои джинсы и ходит в них и ходит пока в дрыск не сносит. А, заставить ее надеть юбку, смерти подобно.

– Не сгущай краски. Я сам лично видел твою дочь в платье.

– Где? На юбилее Оленьки?

– А, что ты хотел? Она весь день в клинике в белом халате.

– Вам бы в адвокатской конторе работать, – усмехнулся Борис, залпом выпив рюмочку водки.

– Как ты насчет футбола? – предложил Всеволод.

– У тебя есть запись?

– Зачем запись? Прямой эфир. Я тарелку поставил. Теперь телевизор смотри – не хочу.

– Не буду вам мешать, – откланялась Вера и вышла из дома.