Я остаюсь!

– Останешься? – спросила она своего попутчика, выводя лошадь из фургона. На что Алексей вместо ответа, состроил хитрую гримасу со знаком вопроса. Оставайся, – продолжила она уговоры, покидая конюшню, оставив в ней больную лошадь. Время позднее. Сейчас поужинаешь и, на боковую.

– Ты меня уговариваешь?

– Вот еще чего! Не уговариваю, а проявляю гостеприимство.

С последним ее, словом на плечо Алексея обрушился удар острого кулачка. И девушка пустилась наутек.

– Чего дерешься! – потирая плечо, крикнул он в вслед Ирине.

– Ну не развалился же! – рассмеялась она. Остановившись возле тренировочного загона, она перевела дух и бегом направилась в сторону дома.

– Что за грубиянка! – крикнул Алексей, пустившись за ней вдогонку. И как тебя твой парень терпит?

– Уже не терпит, – тихо ответила Ира, повернувшись к нему, не успев добежать и до крыльца.

– Что значит – «Не терпит?» – запыхавшись выпалил гость.

Прекрасно сознавая, что задетая им тема, неприятна собеседнице, тем не менее, остановиться не мог.

– Андрей погиб прошлой зимой.

– Прости, не знал.

– Иди в дом. Я только «пикап» в гараж загоню, – быстро нашла она отговорку, чтобы побыть наедине с собой. Но друг, не мог не заметить, с какой тоской в голосе это было произнесено. Уязвленный чувством вины, он предпочел остаться.

Загнав машину в гараж, до жилой части здания они дошли молча.

Остановившись перед крыльцом, Алексей подставил ей свой локоть. Ступени были хорошо освещены уличным фонарем, и в помощи не было нужды.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Борис, – Мы так и подумали, что вы вместе уехали.

– Здравствуйте, дядь Сев.

– Здравствуй Ириш. Как жизнь молодая?

– Да потихоньку.

– Как съездили? Что, с Коронком, серьезно.

– Серьезней некуда. На завтра назначили операцию.

– И кто ее проведет? – втиснулся в разговор Борис.

– Оперировать буду я, – беспристрастно ответила Ира.

– Да ты с ума сошла! – вскачил он с дивана, – Ты же никогда не проводила подобных операций.

– Ну, надо же когда-то начинать. И вообще, в этом доме еще кормят? Умираю, есть хочу.

– Ужин давно готов, – отрапортовала домработница Лида.

– Отлично! Кто со мной?

И не дожидаясь остальных, девушка направилась к столу. Трое мужчин проследовали за ней.

– Моя дочь никогда не отличалась галантностью, – сетовал Борис.

– Галантность – привилегия мужчин, – парировала она, усаживаясь.