Проклятый трон

Она оперлась на его руку, ничего не спросила, лишь слегка пошатнулась на длинных тонких каблуках.

– Идем, – приказал он Лиз, подхватывая ее за талию, прижимая к себе, помогая идти, согревая теплом своего тела.

Они успели забежать за угол дома, когда с той стороны, откуда они сами только что приехали, показался яркий отблеск автомобильных фар. Не прекращая движения, Ральф даром потянулся к автомобилю преследователей, погасил его огни и дорожные фонари вокруг.

Лиз запнулась, он удержал ее над землей. Она устала, и у него уже не было сил нести ее на руках.

Он остановился, хоть и были они почти у самой цели. Ну вернут его во дворец, подумаешь! Зато Элизабет будет в безопасности, а не переломает ноги, бегая с ним по темным подворотням. Нашел с кем играть в прятки! Он определенно слетел с катушек, и это ни фига не весело! Лиз зябко повела плечами, и Ральф мысленно чертыхнулся. Хмурясь, быстро расстегнул пиджак и накинул на ее плечи.

Лиззи подняла на него глаза, нервным движением поправила выбившийся из прически локон, а он заметил, как быстро бьется венка на ее виске, усиливая сладкий запах цветочных духов.

– Ральф? – взволнованно спросила она.

«Ральф!» – хлестнул по нервам приказ.

Красный мундир, красный ковер. Кровный враг держит лицо, старший брат, которого у него не было. Зато теперь есть Ральф.

«Где ты? Ты нужен мне, Ральф!»

Черт! Нет, не готов он опять ехать во дворец! Ральф из последних сил поднял Элизабет на руки, она послушно обхватила руками его шею.

Никаких вопросов, никаких возмущений. Кого из нее и Алианы растили в этом их пансионе? Это Лиз, а не он тот самый идеальный солдат. Обманчиво хрупкий, но стальной и безумно тяжелый. Он влетел под темный навес, ударившись плечом о каменную стену. Аккуратно поставил Элизабет на землю и прижал к себе, закрывая спиной.

Маленькая ладонь ее легла ему на грудь, будто желая успокоить бешеный стук его сердца. Подбородок его упирался в ее макушку, Ральф не удержался и глубоко вдохнул запах ее волос.

Непослушные пальцы впились в тонкую талию под расстегнутым кителем, на открытой шее Элизабет неведомым образом оказалась его ладонь.

Юная госпожа Холд вздрогнула, смяла ткань его рубашки, а потом вскинула голову и острыми зубками прикусила кожу на его сжатой до желваков челюсти.

Удовольствие на грани боли. Острое возбуждение, электрической молнией прошивающее тело. Сводящий с ума нежный женский запах, податливые губы, дрожащая Элизабет в его руках.