Проклятый трон

Утреннее солнце освещало рабочий стол Юрия и толстую папку с документами на нем. Эту папку прямо на глазах Бонка передал императору господин Холд. Вместе с ним, Ральфом, передал. И было это в четыре утра.

– Кого? – даже не пытаясь изобразить интерес, уточнил Бонк.

– Его, – рассмеялся Юрий и показал на миниатюрную фигурку на своем столе.

Ральф хмыкнул и пожал плечами. Из коридора рассмотреть ее было невозможно. Солдатик? Его величество аккуратно поставил статуэтку себе на ладонь и поднес к глазам.

– Невероятное сходство, – улыбнулся мужчина.

Да в общем-то не особо. Спать хотелось больше. Где там его смена, вроде время подошло? Можно будет поспать на мягком кресле в комнате охраны.

– Да, с удовольствием, – вежливо ответил Ральф.

Юрий резко поднялся с кресла и сам сделал шаг в сторону своего охранника. Бонк выдвинулся к нему навстречу и вошел в кабинет, не удивляясь и не замечая ненормальной любезности императора. Протянул руку, забирая фигурку, и внимательно вгляделся в удивительно точно вырезанное лицо игрушки.

По спине пробежал холодок, настолько неожиданно было видеть ему свою крошечную копию. Черт, да тут даже китель почти такой, только с эмблемой старой Валлии…

– Отец любил меня, – вдруг сообщил ему Юрий. – Мне было разрешено многое. Почти все. Кроме этой маленькой игрушки. Ее мне трогать не позволялось. Ничего удивительного, что именно эта вещь стала для меня самой желанной.

Ральф прямо взглянул в синие глаза императора.

Александр съехал с катушек еще в молодости, это очевидно.

Ральф расправил плечи и вернул солдатика Юрию.

– Действительно, – спокойно заметил Ральф. – Что-то есть.

В коридоре послышались шаги. Смена, наконец-то. Надо поспать хотя бы пару часов. Сегодня похороны, велика вероятность, что на церемонии придется присутствовать.

– Я хочу, чтобы вы несли гроб вместе со мной, – словно читая мысли, заявил ему сын Александра.

– Как пожелаете, ваше величество. – Ральф коротко поклонился.

– «Мой император» из ваших уст было бы предпочтительнее, – с усмешкой ответил Юрий.

Смена встала в коридоре. Ральф снова подавил зевок. Величество, мой император, плевать, когда не вкладываешь в эти слова ничего.

– Как пожелаете, мой император, – послушно повторил он.

Юрий прикрыл веки, пряча блеск синих глаз.

– Закройте за собой двери, господин Бонк. Не люблю посторонних.