Тайна архивариуса сыскной полиции

Полосатая дворовая кошка фыркнула и убежала по своим кошачьим делам. Ей до моих вопросов не было никакого дела.

* История приписывает этот случай практике знаменитого адвоката Федора Никифоровича Плевако

Глава 6

Я вошла в пустую квартиру и посмотрела в мутное зеркало. Я вижу, почему же как будто слепа?

Помню, в далеком детстве, будучи в Кисловодске, долго всматривалась в горный пейзаж. Там, среди зеленых хребтов, прятался силуэт хищной птицы, невидимый мне.

«Это орел, неужели не видишь?» – смеялась сестра.

У Кавказа не было выбора – через несколько лет Алексей захотел, чтобы я увидела, безликие горы сложились в картину, открыв свой волшебный секрет: могучий орел встал на крыло и для моих глаз.

Так и сейчас… Бортников… друг семьи, друг отца, потом и мой друг. Единственная опора в этом мире. Друг или больше чем друг? Замечала ли я, как радостно стучит сердце при звуке его голоса? Как нежны его руки? Как дорога каждая встреча…

Я стянула платок, сняла я и меховую шапку.

Там, в тихом пустом дворе, я так некстати вспомнила об Алексее. Или, наоборот, то было весьма уместно. Нужна ли одному из самых успешных юристов столицы дочь опального Шувалова? Вряд ли.

Взгляд зацепился за маленький шрам на ладони. Откуда ты взялся? Почему обычно послушная память отказывает мне?

Громкий стук в двери неожиданно взволновал меня. Иван Петрович? Вернулся? Я сбросила крючок с петли и открыла.

Нет, не забыл. У моих дверей стоял хмурый, как петербургское небо зимой, Петр Чернышов.

– Маша! – гаркнул он на меня. – Почему открыла, не спросив?!

Петя впервые повысил на меня голос, и это обижало. Вопреки всякой логике обижало, умом я понимала – это не напрасные страхи. Иначе он бы просто не пришел.

– Извини, погорячился, – он почему-то отступил на шаг.

– Ничего, – я заставила себя улыбнуться.

Так ведь и есть, ничего. Это на графскую дочь не позволено кричать. На меня – можно.

– Я просто испугался за тебя… не видел, как ты ушла. Бортников был у тебя? Не самое лучшее время принимать гостей, Маша.

Петр нервничал, и это тревожило.

– Мы встретились на гуляниях. Случайно. Он меня проводил.

– Бортников и гуляния? – хмыкнул Чернышов. – Сейчас. Еще и случайно. Законнику палец в рот не клади.

Я похолодела.