Тайна архивариуса сыскной полиции

– Выходи замуж за Алексея! – она хватает меня за руку, с силой сжимая пальцы. – Прошу тебя, не упрямься! – слезы стоят в карих глазах.

– Нет, – шелковый платок слетает с шеи и обнажает небольшое красное пятно. Морщусь.

Алексей. Будто метка, она сойдет с кожи и останется на душе.

– Дура! – злится Настя. – Ты делаешь хуже только себе! – громко хлопает дверь.

Я остаюсь в нашей спальне одна.

Одна… больше Анастасия Денских ни разу не заговорила со мной.

– И, Мария, – голос господина Белянина вернул меня в реальность, – зайдите к Ежову.

Я очнулась, кивнула. Оставила Андрея Аркадьевича в кабинете одного и закрыла за собой дверь.

То-то медики обрадуются. Девица в морге. Не девица – полицейский. «Будущий юрист», – напомнила я себе о светлом будущем. В конце концов, кто мешает мне пойти на курсы вольным слушателем? Да, я не получу свидетельство об окончании, но получу знания… Решено, в понедельник отправлюсь в Университет и всё разузнаю! Я накинула пальто и сбежала вниз по лестнице.

Двор. Маленькая неприметная дверь.

– Николай Иванович! – отворив её, крикнула я в темноту.

– Кто там такой громкий? – недовольно буркнули над ухом.

– Уф, – я не сдержала нервный смешок, – Николай Иванович, кто же так пугает бедную девушку? – притворно схватилась за сердце. – Тем более, в таком заведении!

– Это да, – довольно согласился штатный медик, – любо-дорого смотреть! – и он ударил себя по колену.

Я развела руками.

– Да-с, приказ, есть приказ, – заключил он.

Мужчина помог мне раздеться и подал белый медицинский халат. Мы прошли в маленькое помещение. В нос ударил сладковатый запах разложения.

– Стойкая, – хмыкнул мужчина.

Николай Иванович, крякнув, подал мне нашатырь. Я открыла бутылек и поднесла его к носу. В голове прояснилось, и я, сделав быстрый вдох, прошла к накрытому простыней телу следом за медиком.

– Смотри, – он откинул с лица покойника ткань, – след видишь? – показал глазами на синий кровоподтек на шее умершего, – от чего, как думаешь?

– Веревка, – озвучила я свою мысль.

– Правильно, – довольно ухмыльнулся мужчина, – мы и нашли рядом с телом веревку.

– И записку, – поддакнула я.

– И записку, – подтвердил медик. – Только записку писал правша, а наш субъект – левша. Видишь, мозоль на среднем пальце левой руки.

Я кивнула.