Проклятый дар

Какое дело империи до северных легенд? Можно сколько угодно бояться таинственного духа леса, но все страхи уходят, когда речь идет о деньгах. Он и сам бы с радостью воспользовался этими ресурсами, чтобы хотя бы крепость починить. Да только это, теперь он знал, было запрещено Александром. А серебряные рудники, которые когда-то давно принадлежали их семье, к Эдинбургу не относились и были выжаты империей до самого дна. Ральф очень хотел вытащить семью из финансовой ямы и согласился на предложение Холда. Армия – это совсем не то, чего он хотел, но хоть какая-то возможность помочь родителям и быть ближе к сестре.

Отставив эмоции, Алиане нечего было делать в сырой крепости. Да и ему, в общем-то, тоже. Маршал помогал не безвозмездно, но за все нужно платить, и если заплатить придется лесом, то он не станет о нем жалеть.

Если новый договор не будет подписан Бонками, за провинцию начнется большая игра.

«Уже началась», – отчетливо понял он.

– Догадываюсь, – сжал челюсти Ральф.

Странно только, почему Ану забрал Холд? Как ему удалось опередить Юрия? Тот ведь тоже не выглядит идиотом.

– А еще догадываюсь, зачем Алиана твоему отцу, и почему я зачислен в военную академию, я догадываюсь тоже. А ты, надо полагать, назначен отцом на роль моего надсмотрщика? Сестра следит за сестрой, брат за братом. Господин Холд все предусмотрел.

– За тобой действительно стоит смотреть, – равнодушно ответил ему Ник. – Ты вспыльчив, чересчур открыт и слишком легко поддаешься на провокации, – устало добавил он.

Ральф промолчал, спрятал руки за спину.

– Опека Холдов – великое благо, – почти выплюнул Ральф другу в лицо.

Другу ли?

– Господин маршал взвалил на себя тяжелый груз и выполняет обязанности с небывалым рвением. И меня пристроил, – он демонстративно одернул форменный пиджак и зло улыбнулся, – и сестру мою полюбил как родную дочь.

Ник застыл, в один миг стал белым, почти как брошенное на пол полотенце.

– На ночь, наверное, сказки рассказывает. Всем своим детям. Две сестрички и маленький брат. Как это мило. – Ральф сложил руки на груди.

Удивительно, но ему, кажется, удалось вывести господина «невозмутимость» из себя. Только ради этого стоило вытерпеть Юрия.

Ник сжал зубы, выдохнул.

– Я сломал бы тебе руку, да она не простит, – прошипел он, размял шею.

– Даже интересно, кто эта таинственная «она».