Любовь, сова и бюрократия

– И честный рассказ о том, как вы додумались скрывать настолько сильный магический дар, нам бы тоже хотелось услышать, – недовольно добавил менталист.

Глава 2

– Простите? – переспросила я и, повернувшись к магу, даже ладонь к уху приложила, будто пыталась образовавшимся вакуумом достать из него остатки невесть как попавшей воды.

Послышится же всякое… но, что тут странного? Нервы, ночь без сна… я вообще как-то очень медленно соображала, в голове будто стоял мягкий ватный туман.

Соберись, Фелиция! – приказала я себе, усилием воли подавив зевок.

Что-то не больно-то мне это помогло собраться…

– Не расслышала ваш вопрос, – любезно улыбнулась я менталисту.

Он мне, конечно, совершенно не нравился. Но я еще не сошла с ума хамить черному перстню!

Менталист помрачнел еще больше. Куда больше? А вот, однако, умудрился. Васкес крякнул, я недоуменно посмотрела на прокурора, и боковым зрением заметила, как встрепенувшись на подоконнике, сова вылетела в открытое окно.

Похоже, всё же безхозная…

Какое-то странное, связанное с такой же птицей воспоминание на миг мелькнуло в моей голове.

Сова на моём подоконнике. Зеркало в полный рост…

Лэрд Кристиан кашлянул, я моргнула, с удивлением понимая, что мужчина стоит совсем рядом, придерживая за спинку выдвинутый, судя по всему, для меня стул.

– Присаживайтесь, лея Гарсиа.

Я, разумеется, послушалась и, чего скрывать, приободрилась. Если из кабинета меня не просят, значит, как минимум, выслушают!

Менталист устроился напротив и, дождавшись кивка от Васкеса, посмотрел мне прямо в глаза.

Мне совсем не понравились переглядывания мужчин, и я вновь вцепилась в свою папку. Прокурор направился к выходу из кабинета, что совсем уж меня насторожило, а Черный перстень медленно и громко, как будто бы я была глуховата и глуповата, спросил:

– Вы понимаете, что сокрытие не просто магической силы, но сильнейшего ментального дара – это не только огромный штраф и принудительное обучение, это прямая опасность для вашего окружения? Именно из-за рисков спонтанного раскрытия способностей королевским законом предусмотрена уголовная ответственность для опекунов, не поставивших одаренного ребенка на учет, вплоть до каторги, лея!

– Какой такой дар? – растерянно пробормотала я.

 – Это дурной розыгрыш? Быть менталистом, даже слабым – положение в обществе и полное отсутствие финансовых проблем, – напомнила я лощеному магу. – Если бы у меня был дар, я бы совершенно точно не стала его скрывать.