Любовь, сова и бюрократия

В памяти у меня всплыло «спать», сказанное примерно таким же тоном, и какое-то очень странное ощущение, как будто бы меня застукали за чем-то запретным. Даже интимным. Глупости, конечно! Из интимного у меня разве что журнальчик с закупочными ценами на вина лея Родригеса.

В висках стучало, моргнув, я подняла глаза на менталиста и, с трудом ворочая языком, наконец, выдала:

– Письмо было в ящике, как оно там оказалось, я не видела.

– Кто вас растил? Что вам известно о родителях? Где и с кем вы проживаете? – строго просил меня он.

Мир вертелся, руны у лица мага то сияли, то гасли. Я попыталась сосредоточиться, но смысл его слов всё время норовил ускользнуть от меня, как должник от кредитора.

– Подожди, Энтони, – взмахнул рукой Васкес, – Фелиция, вам плохо?

– Душно, – шепотом призналась я.

Лэрд Кристиан ничего не ответил, только чуть привстав, взглянул на настежь открытое окно в другом конце кабинета и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, поднялся на ноги.

– Я … живу … с Инэс.

– Инэс?

Ставни скрипнули, сквозняк прошелся по кабинету, сметая со стола злосчастное постановление. Васкес бросился поднимать бумагу, я потерла лоб и пояснила:

– Инэс … Гарсиа.

– Я же просил вас не лгать, – свел брови менталист.

Снова руна вспыхнула у головы старушки, я поморщилась от яркого света и услышала:

«Не дави, Тони! Первое желание человека – защитить близких. Ложь в этой ситуации – нормальная реакция. Это не твои преступники, это маг накануне прорыва! Забыл мои лекции? Осторожнее!»

Осторожнее… моя спальня… зеркало в полный рост… похитители роз…

Это было! Но было … только в моей голове… И, выходит, я у себя в голове … раздевалась? И не перед зеркалом! Перед магом?!

Я вскинула на него глаза, менталист ласково мне улыбнулся.

– Не переживайте, лея. Сейчас я отвезу вас специалистам по позднему раскрытию дара, вам всё расскажут, покажут, обучат. Всё будет хорошо.

«Ваши лекции, дорогая лея, забыть невозможно! Вы правы, успеем допросить, пока идет изоляция, уж за два месяца справимся».