Леди и детектив, или Щепотка невезения

И даже небольшой некролог, случайно попавшийся ему на глаза несколько дней назад, не вызвал никаких чувств.

Сорок лет он отказывал себе в любви, сорок лет не мог простить предательства. Кто бы мог подумать, что простолюдин, недалёкий полицейский и неблагодарный бедняк (о, эти эпитеты он помнил до сих пор) окажется таким злопамятным гордецом?

Но сейчас, на закате жизни, разве не заслужил он немного счастья?

– Господин подполковник, срочное донесение! – прервал мысли мистера Мелроуза громкий голос подчинённого.

– Да, Гарри? Слушаю.

– Только что на площади Конституции в ресторане «Мишель» был отравлен Дуглас Саливан. Рядом с местом происшествия находился патруль, опрашиваются свидетели. Очевидцы утверждают, что он читал газету, а потом вдруг стал конвульсивно дёргаться. Изо рта его шла белая пена.

– Туринский «Поцелуй змеи», – уверенно назвал Мелроуз смертельный яд. – Что говорит наружное наблюдение?

– В момент убийства наш агент отвлёкся. Двое на велосипеде врезались в фонарный столб рядом со столиками.

В клумбе рядом была обнаружена бутылка с остатками туринского самогона.

– Ясно, – кивнул Мелроуз. – Похоже, соучастники.

– Или просто случайные идиоты, – пожал плечами Гарри.

Несколько секунд подполковник обдумывал ситуацию.

– Дэвидсон, немедленно свяжи меня с Харрисом! – наконец сказал он. – Он должен быть в доме Сильвера. Вечером у него назначена встреча с осведомителем, нужно решить, как действовать дальше. Иначе наши планы по поимке министерской крысы полетят ко всем чертям.

– Слушаюсь, – отрапортовал секретарь.

Глава 5

Преступник всегда возвращается на место преступления. Сегодня эта истина перестала быть для меня просто словами. Потому что я и Кельвин, как приличные нарушители закона, в поисках утраченного боа шли обратно к ресторану «Мишель».

– Где же ты могла его выронить? – в который раз спрашивал меня сосед.

– Понятия не имею, – в сотый раз отвечала я.

Перед тем, как рискнуть и сунуться в лапы полиции, Кельвин проявил недюжинную силу и вернул помятый велосипед в первоначальное состояние.

Думаю, сказывалась практика. Я же, как имеющая опыт в запутывании следов и изменении внешности (хоть и сомнительный, но какой был), забрала у подельника шарф и повязала его большим белым бантом на собранном впопыхах высоком хвосте.

В целях конспирации мы передвигались мелкими перебежками, а потом прижимались к стенам домов, чтобы аккуратно выглядывать из-за углов – не идёт ли кто подозрительный.