Ма(нь)як

Дмитрий из последних сил схватил саблю, выставил ее вперед, и море обрушило на нее всю свою мощь. Он ахнул, чувствуя, как разжимаются пальцы в промокшей перчатке помимо его воли, как рукоять сабли медленно выскальзывает из ладони, чтобы навеки исчезнуть в пучине, оставляя ему лишь воспоминание их прощальной схватки. Несколько безбожно длинных секунд ладонь хранила в себе отпечаток сабли, и ему все казалось, что вот он встанет и отразит очередной выпад океана. Но в руке ничего не было, и дождевик повис на перилах, также угрожая покинуть своего обладателя.

Дмитрий спохватился, медленно поднялся с колен и успел спасти плащ за секунду до того, как на него обрушилась очередная волна. На этот раз море победило. Но ведь он еще мог заказать себе новую саблю. Если переживет надвигающийся шторм.

2.

В помещении вспыхнул свет, и Лиза прищурилась: она очнулась около десяти минут назад, и глаза ее успели привыкнуть к темноте. Она была привязана к стулу, стоявшему посреди небольшого помещения без окон.

Простая лампочка рождала совсем крохотное пятно света, выхватывавшее из темноты круг около двух метров в диаметре, в центре которого и располагалась Лиза. Рот у нее не был заклеен, и потому она принялась кричать:

– Эй! Есть здесь кто-нибудь? Что вообще происходит?

Но страшное осознание правды постепенно накатывало на нее, и она, наконец, стихла, ожидая появления того, кто доставил ее сюда.

Откуда-то из вязкой темноты – в первые мгновения Лиза не смогла определить направление звука – раздался громкий голос, не выражающий ни малейшую эмоцию:

– Поговорим?

– Кто вы? – пролепетала Лиза, чувствуя, как по щекам покатились яростные слезы.

– Если ты пойдешь на сотрудничество, даю слово, что никто не пострадает, – продолжал голос, начинавший звучать уже почти механически.

– Кто вы?! – закричала Лиза. – Что вам надо?!

– Можешь звать меня Маат, – в голосе, казалось, проскользнула улыбка. – Этого довольно, надеюсь?

– Не русский что ли, – пробормотала Лиза.

 – С Кавказа? Или из Таджикистана? Понаехали гребаные чурки! – в сердцах бросила она.

– Прощу тебе твое невежество, но в последний раз, впрочем, – усмехнулся голос. – А теперь поговорим об условиях твоего освобождения.

– Чего тебе надо?! Изнасиловать меня хочешь, да? Классного тела захотелось?! Так я в качалке не для тебя пропадаю! Только приблизься ко мне хоть на метр!

– Нет, это совершенно бессмысленно, – пробормотал голос, казалось, себе под нос.