Хайшенвей. Миллионка

В особенности по вечерам, это опасные капканы, вследствие переплетающихся корневищ, ямин и разных неровностей почвы.

Здесь нередки случаи, что люди даже в лунные вечера, спотыкаясь обо все эти предметы, получают вывихи и ломают ребра, руки и ноги. За короткое время нашего пребывания таких случаев было несколько и один из них пришелся на долю одного почтенного офицера с нашей эскадры. Город, очевидно, строился без всякого плана, о чем никто не позаботился и даже не подумал в первое время, потому что инженер-капитан Петропавловский, у которого тогда эта часть находилась в заведывании, был, по общему здесь отзыву, занят исключительно казенными сооружениями.

Н. Матвеев. «Краткий исторический очерк о Владивостоке»

Коля уже несколько раз падал, что неудивительно, ведь растоптанная мокрая земля застыла буграми. Чем дальше к Каторжанке, тем хуже становилась дорога. Топографическая память у Коли была отличной, об этом позаботился Чен. Он долго тренировал Колю, заставлял находить нужную дорогу, заведя в дебри.

Раз увидев нужное место, Коля его уже никогда не забывал. К счастью, его опасения по поводу встречи с отчимом не оправдались. К тому моменту, когда юноша оказался на месте, в Каторжной слободе было уже тихо. Огоньки в убогих домишках были уже потушены.

«Переселившихся из гавани Находка за упразднением удельного ведомства, из 200 ссыльных каторжных женщин, состоявших служанками, ключницами, содержанками и служивших для временного сожительства с чернью в кабаках и других притонах; из разночинцев и, наконец, из 30 ссыльных каторжных семейств, образовавших поселок в трех верстах от города, в местности, известной под названием Первая Речка.

Н. Матвеев. «Краткий исторический очерк о Владивостоке»

Как вы помните, в слободе был и свой трактир. Вот в трактире огоньки горели. Это место Коля миновал с опаской. За окнами, закрытыми тонкими китайскими циновками, метались чьи-то тени, видно было, что там бурлит ночная жизнь.

Хотелось спать. Глаза закрывались сами по себе, все-таки за полтора года жизни в городе юноша привык к распорядку. Чтобы рано встать на работу надо было рано или, хотя бы не позже полуночи, лечь спать.