Одиночество, зомби и ментальная магия

Он блестит все сильнее, голос приятного незнакомца звучит все монотоннее, а шумы парка отдаляются, становясь лишь фоном к голосу, который надо слушать, обязательно надо. Когда ребенок начинает дергать мать за руку, возвращая ее к реальности, человек быстрым движением достает из кармана круглый амулет на цепочке и бросает. Ребенок автоматически ловит его, замирая после и приобретая характерную неподвижность черт оживленного мертвеца. Голос незнакомца все журчит над ухом рассказывая, что все хорошо и все замечательно, накатывает дикая сонливость и приподняв голову пальцем за подбородок повыше, похититель по прежнему улыбаясь командует забыть о случившемся и идти купить ребенку чего-нибудь пока он постоит тут рядом.

Второе воспоминание зеркально повторяло увиденное, только сначала амулет сразу кинули сидящей на скамейке девочке, а потом уже зажурчали гипнотизирующим тоном на мать. Времени между этими двумя похищениями прошло прилично, так что у человека в капюшоне видимо было время потренироваться.

Открыв глаза и с сожалением убрав руку, Дина спросила:

– И что думаешь?

– Это не магия, это гипноз, – проговорил Салем, не открывая глаз, – Не знаю зачем он делает это именно так, может прячет силу, а может не умеет пользоваться, – пальцами свободной руки, он надавил на висок и скривился как от боли, – Амулеты. Надо понять сделаны ли они им самим или куплены где-то. Тот, что он отдает ребенку какой-то странный. Слишком странный, – Карайн мягко забрал вторую руку и снова коснулся пальцами висков, пытаясь унять муть в голове, получалось не очень хорошо, но холодные пальцы принесли хоть какое-то облегчение.

– Конечно.

Нужный кадр, остановить. Потом медленно амулет летит вперед в руки ребенка, полмгновения вспышка голубого, будто электрического света и крупный план амулета. На нем можно заметить полуприкрытый детской ладонью номер «четыре». На второй записи амулет видно было еле еле, но он явно был немного другой формы.

– Самоделка, – Салем обхватил голову руками и тихо застонал сквозь зубы. Какая-то мысль не давала покоя, а вспышки света до сих пор стояли перед глазами вызывая тянущую боль. Нужно было уйти к себе, но там сейчас был этот новый работник, чье имя Карайн естественно уже забыл. Надо было обдумать все в тишине.